Она уже мертва

Вот и выходит, что проболтался крошка-аммонит: вытащил из своего свернутого в спираль тельца такую же спиралевидную, туго свернутую (и концов не найдешь!) историю.

Извлеченная на свет, история немедленно распрямилась и принялась извиваться, словно щупальце гигантского осьминога. Любое соприкосновение с ней обдает холодом и заставляет вспомнить о морской пучине, где погиб дед. Утешает лишь то, что он обрел наконец покой: в каюте третьего класса, на одном из милосердных кораблей-призраков.

О деде и обо всех остальных Белка стала думать много позже, когда детская кличка, придуманная Сережей, и все производные от нее отдалились, исчезли в толще времени.

Собственно, они были актуальны только там, в доме Парвати, во владениях Повелителя кузнечиков. Там Белка их и оставила – из неосознанного еще инстинкта самосохранения. Ведь то страшное лето случилось именно с Белкой, Бельчонком, Бельчем, а девочка по имени Полина тут совершенно ни при чем.

Она не видела того, что видела Белка.

Она не подвергалась мучительным допросам, каким подвергалась Белка.

Ее не ненавидели так, как ненавидели Белку. И не обвиняли в чудовищной лжи.

Девочка по имени Полина стирала из памяти всех, кто разделил с ней то лето, – одного за другим. Благо, большинство из них были младшими детьми, ничем особенно ей не запомнившимися: эти исчезли сразу, мелькнули и исчезли – как пейзаж за окном скорого поезда. Труднее было со старшими – сильными и выносливыми, с крепкими руками и ногами: они еще долго бежали по перрону, вслед за составом Полининой памяти, стучали в окна, пытались взобраться на подножку.

Если кому-нибудь из них удастся сделать это и дернуть стоп-кран, – кошмар не кончится никогда.

А Полине не удалось забыть Сережу.

…Ночью прошел дождь.

Белка проснулась внезапно, как от толчка, и страшно удивилась этому. Обычно на прощание со сном уходит время, – он то прячется за спину реальности, то снова пытается ухватить Белку за рукав. И тогда она ненадолго смыкает веки, досматривая что-нибудь интересное, связанное с небом (во сне Белка летает), или с морем (во сне Белка находит там сокровища), или с людьми.

Сны про людей – самые забавные, хотя бы потому, что даже папа и мама в них редко похожи на себя самих. Что уж говорить о других – гораздо менее значимых в ее жизни. Это не люди, а какие-то перевертыши! Они выдают себя за кого-то другого, могут прикинуться деревом или тенью – и тотчас исчезают, если Белка вдруг решится с ними заговорить.