Она уже мертва

Или сама его учинит – и Белка обязательно расколется. Покраснеет, зашмыгает носом и расколется! И все оставшееся лето будет ходить с клеймом воришки.

Вздохнув, девочка сунула открытку обратно в книгу и побежала к калитке.

Калитка была не заперта, чему Белка мимоходом удивилась: отличающаяся любовью к порядку Аста всегда закрывает ее на щеколду, а тут, пожалуйста, заходите, люди добрые, берите все, что вашей душеньке угодно!..

За калиткой Белку встретил такой же едва заметный туман, который укутывал стволы яблонь и слив в саду.

Теперь туман стелился по земле, а его огромные языки лизали колеса машины, что стояла напротив дачи Егора. Спустя минуту показался и сам Егор с чемоданом в руках и с кассетником на плече. Выскочивший из машины дядька в сбитой на затылок фуражке открыл багажник, Егор погрузил туда чемодан и кассетник и сел на переднее сиденье. Авто, мигнув красно-желтыми веселыми огоньками, сорвалось с места и скрылось за поворотом.

Это не очень-то напоминало бегство, подумаешь – у москвича кончились каникулы, и он просто покидает дачу, но Белка призадумалась.

Знает ли об отъезде Аста? Если знает – почему не проводила своего дружка?

Может, они попрощались накануне – вечером или ночью?

Наверное, так и есть, но расспрашивать Асту она не станет. А вот кто точно порадуется – так это МашМиш. Еще бы, их главный раздражитель отбыл восвояси, и ненавистная эстонка снова осталась в одиночестве.

Первым, на кого Белка наткнулась, вернувшись на участок, был Лёка. Он уже вывел из сарайчика Саладина и теперь запрягал его в телегу.

– Привет, – сказала Белка. – Куда-то собираешься?

– Лёка едет в поселок, – коротко ответил Лека.

– Можно мне с тобой?

Лёкина голова закачалась, как у китайского болванчика, и это могло означать все, что угодно, в диапазоне от «да» до «нет», с промежуточной остановкой «как хочешь». Белка решила остановиться на «да» и взобралась на телегу. Обычно мягкие от лежащего под ними сена ковры неожиданно спружинили, но так даже лучше, подумала Белка.

– А зачем тебе в поселок? – спросила она, когда они покинули участок и неспешно двинулись в ту же сторону, куда укатило авто.

Придержав поводья, Лёка достал из нагрудного кармана бумажку и без всякого выражения прочел по складам:

– Молоко, творог, сметана, бычки – три килограмма…

Все понятно, Лёка намерен посетить местный базарчик, только там можно купить все это. Привалившись к спине брата, крепкой и шершавой, как ракушечник, Белка сказала:

– А москвич уехал. Только что, я сама видела.