Это он окрашивает их бледные глаза в фиолетовый."
"– Мне нравится, что ты это знаешь. – Он положил руку мне на колено. – А глаза твоего отца сменили цвет?
– Нет, насколько я знаю. Они всегда были карими, как у меня. – Воспоминания вызвали у меня улыбку. – Полагаю, он прожил здесь не очень долго.
Я до сих пор не могла понять, когда он нашел время изучить острова. Возможно, меня могла бы просветить бабушка, если я когда-нибудь наберусь смелости поговорить с ней, как это сделала Мира.
– Мы пробудем здесь ровно столько, сколько потребуется для поиска сородичей Андарны и разговора с Триумвиратом.
– Ксейден стиснул зубы, синяк на его челюсти налился кровью. – И моя мать замужем за одним из членов Триумвирата. В этой иронии есть поэзия.
Я повернулась к нему, и мои ребра запротестовали.
– Она хочет сегодня поужинать вместе.
– На хер ее.
Его лицо вновь превратилось в так памятную мне непроницаемую маску.
– Ксейден… – Я коснулась его щеки и провела пальцем по его шраму на брови. – Не закрывайся от меня.
Он посмотрел мне в глаза:
– Никогда.
Заведя руку мне за спину, он обеими руками подхватил меня за бедра, осторожно приподнял и усадил к себе на колени.
– Я могу придумать гораздо лучшие способы провести вечер, чем ужин. – Он провел зубами по краю моего уха, и у меня по спине побежали мурашки. – А ты – нет?
Я задохнулась от внезапного прилива тепла к низу моего живота. Ксейден поцеловал мне шею, провел языком по тому самому месту, которое, как он прекрасно знал, заставляло меня растекаться лужицей.
– Никакой магии, – напомнил он мне, гладя мой живот и спускаясь ниже. – Никакой опасности потерять контроль.
Его пальцы нырнули мне под пояс. С моих губ сорвался стон. Отчасти потому, что его предложение звучало охеренно фантастически, отчасти потому, что я хотела его всего. Мне не хватало усиленного прилива от наших печатей, расползающихся теней, той интимности, которая возникала, когда мы опускали все барьеры и его голос наполнял мой разум. Мне нужно было чувствовать, как он раскрепощается от моих прикосновений.
Потеря контроля была частью того, что делало нас… нами.
– Никаких комковатых спальных мешков, – продолжал Ксейден, просовывая руку мне в штаны. – Никаких товарищей по отряду в десяти шагах от нас. Никаких неловких ужинов. Только ты, я и эта кровать.
Я застонала, мгновенно вспомнив, о чем нам предполагалось поговорить.
– Как бы восхитительно это ни звучало… – Пока его губы ласкали мочку моего уха, мои пальцы впились ему в бедро.
