– Секс не решит настоящую проблему.
Ксейден вздохнул, потом поднял голову:
– Я знаю.
Я поднялась с его колен прежде, чем успела передумать и затащить его в кровать. Быстрое движение заставило меня зашипеть от острой боли. Я схватилась за перила обеими руками, повернувшись лицом к воде.
– Проклятье! – Ксейден вскочил и нежно приобнял меня. – Прости меня, я совсем забыл о твоих ребрах. Тебе и летать-то не следует, что уж говорить о сексе.
– Не летать – это не вариант. – Боль постепенно отпускала меня, я вдыхала носом и делала глубокие выдохи через рот.
– И никогда не извиняйся за то, что прикасался ко мне.
Ксейден опустил подбородок мне на макушку:
– Как же меня бесит, что мы не можем тебя восстановить.
– В жизни без магии лучшее лекарство – это время, – заметила я.
Тут я увидела, как Кэт и Трегер идут по пляжу, взявшись за руки, и расплылась в улыбке.
– Ты только погляди на них.
– Рад за них обоих. Он годами по ней сох.
Ладони Ксейдена легли поверх моих.
Тепло его тела защищало меня от холодного океанского бриза.
– Тебе очень больно? Я не могу просить тебя высидеть ужин, если тебе больно.
Я не собиралась чинить препятствия, если он вдруг захочет поговорить с матерью. Тем более я знала, что я готова была отдать, лишь бы заполучить такую же возможность поговорить со своей.
– Это не так уж плохо, пока я не поворачиваюсь из стороны в сторону. Или дышу слишком глубоко. Или поднимаю Андарну.
Шутка не удалась.
– Так что ты сможешь высидеть до конца ужина.
Почувствовав в его голосе сомнение, я развернулась к нему лицом.
– Только если ты меня попросишь. – Я взглянула ему в глаза.
– А ты хочешь, чтобы я попросил? – Он сглотнул.
– Я не могу сделать этот выбор за тебя.
Я положила ладони на его грудь, пытаясь вспомнить, когда последний раз Ксейден Риорсон колебался и не мог чего-то решить.
Он прищурился и отступил назад.
– Ты считаешь, что я должен принять ее приглашение, не так ли?
– Неважно, что считаю я.
– Я покачала головой. – И я вообще, пожалуй, не лучший вариант, чтобы давать тебе советы по этому вопросу.
– Потому что она очаровала тебя за те три минуты, когда пыталась протолкнуть этот поднос в нашу дверь?
Ксейден все отступал, и расстояние между нами увеличивалось.
– Потому что моя мать умерла совсем недавно.
Он замер, и на его лице отразилось искреннее сожаление.
– Прости, Вайолет."
"– Не извиняйся.
