Он появляется словно из ниоткуда прямо передо мной, и мое сердце бешено стучит, словно усиление пульса поможет ему не уйти в пятки.
– Я устал ждать.
Мудрец откидывает капюшон мантии, обнажив покрасневшие глаза и алые вены, ветвящиеся на висках, словно корни.
– Я тебе не принадлежу.
Я поворачиваю ладони, призывая силу, которая должна наполнить меня, но наполняет меня одна лишь паника. Прежде чем я успеваю дотянуться до своих клинков, меня вздымают в воздух. Ледяные пальцы обхватывают мою шею, слишком эфемерные, чтобы с ними бороться, но достаточно ощутимые, чтобы почти перекрыть мне поток воздуха.
Боль обжигает горло.
Проклятье.
Моя магия никогда здесь не работает, зато его – всегда.
– Ты принадлежишь нам. – Мудрец злобно щурит глаза. – Ты приведешь мне то, что я хочу. – Его хватка крепнет с каждым словом, пропуская в мои легкие лишь тоненькую струйку воздуха. – Или она умрет. Я не могу больше ждать, и я не позволю ей заполучить такой трофей.
Услышав ее крик, я пытаюсь сквозь пелену в глазах рассмотреть в небе знакомый силуэт дракона, но дождь зарядил всерьез, и я ничего не вижу.
Он блефует.
– У. Тебя. – Я выдавливаю из себя по слову за раз. – Ее. Нет.
Он опускает руку, и я падаю на колени в траву, кашляя и отчаянно делая вдох за вдохом.
– Я заполучу ее, – клянется мудрец, – потому что ты мне ее приведешь.
Размечтался. Сквозь страх пробивается гнев, и я бью рукой по земле. Дождь стекает по рукавам моей летной куртки, ручейками переливаясь через бугорок моего шрама. Я выпрямляю руку, втыкаю пальцы в мокрую траву.
Моя рука… непохожа на мою.
«Вот она». Сила течет в земле прямо подо мной, готовая и жаждущая сломить их сопротивление, если только у меня хватит смелости отпустить недостижимые мечты, за которые я цепляюсь, и принять судьбу, которую мне уготовил Зинхал.
Достаточно разрешить себе, и они будут в безопасности.
Она будет в безопасности.
Но нет. Это неправильно.
Это сон. Всего лишь сон.
И все же он удерживает меня здесь ночь за ночью.
Борясь с кошмаром, я отрываю руку от земли.
– Проснись! – кричу я, но не слышу ни звука.
– Этот город падет. Твой будет следующим, – обещает мудрец.
– Проснись!
Я резко вскидываю голову… и вижу у самого своего горла меч Тиррендора. Мудрец отводит руку назад…
* * *Мое тело вздрогнуло, и глаза распахнулись. Не было никакого поля. Не было никакого мудреца. Не было меча. Только стекающие по окнам мягкие капли дождя, тепло спутавшихся в ногах одеял и тяжесть руки Ксейдена, обнимающей меня за талию.
