Ксейден напрягся:
– Ты уверена, что это мудрец?
Я кивнула:
– Он приставил к моему горлу меч Тиррендора и требовал, чтобы я ему что-то принесла. Мое подсознание словно пытается предупредить, что они собираются использовать против меня тебя.
– Что еще?
Я почувствовала пальцами, что его сердце забилось быстрее, и заморгала, пытаясь вспомнить.
– Я не могу объяснить, откуда я это знаю… Я же видела очертания города издалека, но последние пару раз мы были у стен Дрейтуса.
– Ты уверена? – Его глаза округлились.
– Как он выглядит?
– Обычно очень темный, но я точно разглядела, что он стоит посреди плато и высокий, тянется к небу. И в его центре спиралевидная башня.
– Это Дрейтус. – Ксейден опять задышал чаще.
– Что не так? – Я коснулась рукой его шеи.
– Что еще? – Он погладил меня по бедру.
Ксейден был удивительно настойчив, но, если это могло помочь ему рассказать, что беспокоило его самого, я была готова подыграть.
– Сегодня кошмар был… странный. Что-то было иначе.
– Иначе как?
– Когда мудрец отпустил меня, я на секунду почувствовала искушение зачерпнуть силы из земли, и когда я посмотрела вниз… – Я уставилась на шрам на руке Ксейдена.
– У меня был шрам на левом запястье… прямо там, где начинаются все ваши метки. И рука совсем не напоминала мою. Теперь, когда я об этом задумалась, она скорее была похожа на твою. Кто знает. А тебе что приснилось?
Ксейден молча смотрел на меня, и меня начала охватывать тревога.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Потому что это была моя рука.
Мои пальцы соскользнули с его шеи.
– Я только что это сказала.
Он сел, и я повторила его действие, прижав простыню к груди.
– Это была моя рука, – повторил Ксейден. – Ты была в моем сне.
* * *Это же было невозможно, не так ли?
Два часа спустя я рассказала каждый свой сон с участием мудреца, который только смогла вспомнить. Ксейден видел все эти сны до единого. Этому должно было быть какое-то разумное объяснение.
– Ты думаешь, мы видим один и тот же сон? – медленно спросила я.
Я сидела посреди кровати, накинув на плечи одеяло, а Ксейден, в одних пижамных штанах, мерил шагами нашу маленькую спальню. Его поведение напомнило мне о Сгаэль на Гедотисе.
Возможно ли вообще делиться снами? Это был какой-то эффект нашей связи?
– Нет, это мои сны. – Он потер подбородок. – Они снились мне по меньшей мере раз в неделю после Рессона и стали сниться чаще после Басгиата. Но я почти никогда не осознаю, что это кошмар, пока сплю.
