Худшая часть бури осталась позади.
Глубоко вздохнув, я убедила отчаянно бьющееся сердце замедлиться. Но дыхание у моего уха учащалось, с каждой секундой становясь все более прерывистым.
– Ксейден?
Я наклонилась к нему и коснулась ладонью его лба. Его лицо было липким от пота, брови нахмурились, а челюсти были стиснуты так крепко, что я практически слышала, как скрипят его зубы. Не одной мне сегодня снились кошмары.
– Ксейден. – Я села, скользнула ладонью по его обнаженному плечу и легонько его потрясла.
– Проснись.
Ксейден повернулся на спину, и его голова забилась о подушку.
– Ксейден! – Мое сердце сжалось от выражения ощутимой боли у него на лице, и я потянулась к нашей связи. «Ксейден!»
Его глаза распахнулись. Он резко, со вздохом, поднялся и уперся кулаками в матрас.
– Все в порядке, – мягко произнесла я, и его дикий и загнанный взгляд устремился на меня. – Тебе приснился кошмар.
Ксейден моргнул, прогоняя сон, затем тряхнул головой и огляделся.
– Мы в нашей комнате.
– Мы в нашей комнате. – Я провела пальцами по его плечам, и его мышцы расслабились.
– И ты здесь… – Его плечи опустились, и он посмотрел на меня.
– Я здесь. – Я взяла его руку и прижала к своей щеке.
– Ты вся мокрая. – Ксейден нахмурился. – Все в порядке?
Только представьте, он тут же начал спрашивать обо мне.
– Мне тоже приснился плохой сон. – Я пожала плечами. – Должно быть, все дело в буре.
– Наверное. – Он глянул в сторону окна.
– Иди сюда.
Ксейден притянул меня к себе, затем мы устроились лицом друг к другу. Секунду спустя он накрыл нас простыней – но не одеялом – и положил руку мне на бедро.
– Расскажи мне о своем.
Я положила одну руку поверх простыни, а другую засунула под подушку.
– Тот же самый сон, который у меня с Рессона.
– Тот же самый. – Он убрал волосы у меня с лица. – Ты говорила про кошмары, но никогда не упоминала, что они повторяются.
– Мне снится один и тот же кошмар.
Ничего страшного.
Где-то вдалеке прогремел гром. Ксейден молчал, ожидая, что я продолжу."
"– Обычно это происходит в поле. Вдали кипит битва. Я слышу крик Андарны, но не могу до нее добраться. – Мое горло сжалось, и я коснулась его груди ладонью. – Появляется мудрец, и он всегда поднимает меня в воздух, словно я не тяжелее карманных часов. И я не могу сопротивляться, закричать или пошевелиться. Я просто вишу в воздухе, пока он мне угрожает.
