В ее непорочном взгляде не было ничего, кроме тепла, бесконечной благодарности и любви.
Сейчас я вспоминаю ее взгляд, ее голос и прикосновения, не испытывая ни капли прежней злобы и раздражения. Все чувства, что я испытывал прежде, будто и не мне принадлежали, а кому-то другому. Тому, в кого меня превратила Верана. Тому, кем мне больше не хочется быть.
Я не любил Эдель, но никогда не желал ей зла. А вот она любила меня сильно и безответно. Любила даже тогда, когда я привел Верану в наш дом.
И сейчас мне кажется, что мы могли бы построить настоящую семью, если бы я не встретил Верану до появления Эдель в моей жизни.
Может, я так и не сумел бы полюбить жену по-настоящему ─ так, как любила меня она. Но ее любви хватило бы на нас двоих. От меня ей было достаточно просто уважения и заботы.
Именно таким она видела меня и продолжала любить, пока Верана не захватила мой разум еще крепче. С ее приходом в наш дом уважение к Эдель превратилось в пыль, а без него даже забота перестает иметь значение.
Как все могло сложиться, будь в моей жизни лишь Эдель? Была бы она счастлива со мной? Был бы счастлив я?
Теперь мне этого уже не узнать, потому что я убил чувства Эдель, вытравил их и оставил только пустоту, которую видел в ее глазах.
Но сейчас я согласился бы даже на это. Пускай в ее глазах больше не будет прежней любви и нежности… Просто пусть откроет их!
Никто не знает, как вырвать ее из этого нескончаемого сна, но я очень хочу, чтобы все получилось. Даже не ради себя или своего дракона, а ради нее.
Она не должна стать жертвой того, что произошло со мной из-за Вераны. Не должна страдать из-за того, что Боги соединили ее со именно со мной.
Она заслуживает жить ─ жить так, как захочет. И если она захочет свободы от меня, то я подарю ей ее.
─ Ты должна проснуться, ─ произношу я требовательно и жестко, в надежде, что мой голос станет тем раздражителем, что приведет ее в чувства. ─ Ты можешь быть свободна, Эдель. Я отпущу тебя, если ты этого захочешь. Сможешь выбирать сама свою судьбу.
Просто открой свои глаза и живи. Слышишь? Просто открой глаза!
Мой голос отражается от стен и возвращается ко мне отчаянным бессилием. Выпускаю тонкую и слегка теплую ладонь жены, согретую моим теплом, и провожу шершавыми пальцами на нежной коже запястья, на котором нет и следа от прежней метки.
У нас больше нет связи, и истинную я потерял. Но терять Эдель я не намерен. Она должна жить, а я обязан сделать хоть что-то для этого.
