Заклинание останавливало разложение и придавало мёртвой плоти видимость жизни, но не могло скрыть едва уловимый аромат тлена.
– Гнилой слизняк… – процедил я, обратившись к трупу.
А Михель ведь предупреждал, когда я приехал, чтобы осмотреть владения перед официальной передачей их Вейрам.
“Господин, этот Лудде – сплошная головная боль. Ничего не делает, только девок на конюшню водит”.
А я отмахнулся! Решил, что старик просто брюзжит."
"Труп безмолвствовал, но его смазливое лицо, сохранённое магией, словно насмехалось надо мной.
Эти светлые патлы, которые небрежно падали на лоб, эта юношеская смуглость кожи… Анна действительно могла увлечься таким?
– Надеюсь, ты сдох в муках, – прошипел я, поддавшись вперёд. – Думал, что сможешь безнаказанно забраться в постель чужой жены? Или она сама пригласила тебя?
Экипаж подпрыгнул на очередной выбоине, и безжизненная голова Лудде качнулась, словно кивая в ответ. Это вывело меня из себя окончательно. Злость душила, сжимала горло раскалённым обручем.
– Кем бы ты ни был, дерьмо собачье, я докопаюсь до правды, – пообещал я бездыханному телу.
– Мы разрежем тебя на части и выпотрошим, как рыбу. И если ты думаешь, что смерть – это финал, самое ужасное, что могло с тобой случиться… О, ты сильно ошибаешься.
Ярость затуманила разум. Жар поднимался от живота, распространяясь по всему телу. Я не мог дышать. Я не мог думать. Перед глазами встала картина: эти наглые руки касаются Анны, эти губы целуют её, шепчут нежности…
Не помня себя, я резко подался вперёд и с силой ударил сапогом по ногам трупа.
– Ублюдок! – прорычал я.
По телу Лудде пробежала рябь. Магический кокон, удерживающий труп в целости, угрожающе задрожал. Тонкая плёнка энергии, видимая только магическому зрению, пошла трещинами, словно тончайший лёд под тяжёлым сапогом.
– Проклятье! – я мгновенно отрезвел, осознав, что натворил.
Ещё мгновение – и кокон лопнет, выпустив наружу все запахи и процессы разложения, которые он сдерживал.
Я лихорадочно вытащил из кармана жилета серебряный медальон с руной стабилизации и прижал его к крупнейшей трещине в магическом коконе.
Прикрыв глаза, почувствовал, как энергия из моего тела потекла в заклинание, укрепляя и восстанавливая его целостность. Трещины затягивались одна за другой. Через несколько минут напряжённой работы кокон вновь стал цельным.
– Идиот, – процедил я, откинувшись на спинку сиденья. – Безмозглый, несдержанный кретин.
Глава 23.
Глава 23
В город мы въехали поздним вечером.
