Приказав остановиться возле двухэтажного домика, я отпустил кучера и попросил его не показываться до завтрашнего полудня.
– Как раз вовремя, – отозвался из темноты уставший голос Инниса.
Драконье зрение помогло разглядеть столь живописную картину, что любой придворный художник удавился бы от зависти. Иннис – помятый, с всклокоченными волосами и изумительным, набирающим обороты синяком под левым глазом.
– Чёрт! Что у вас произошло? – спросил я, предчувствуя ответ, столь же оригинальный, как оправдания пьяницы перед женой.
Иннис вышел на крыльцо, кутаясь в какую-то цветастую женскую шаль, обсыпанную бахромой, в которой он выглядел до безумия нелепо.
– Да, так… – махнул он рукой.
– Не поделил выигрыш в очередном притоне, – ответил за него Глен.
– Демоны бы тебя побрали, Иннис, – выругался я, чувствуя, как жилка на виске начинает предательски пульсировать. – Сколько можно?
– Не строй из себя заботливую мамочку, Вик, – зевнул Иннис. – Тебе это не идёт. Ничего ведь не произошло.
– Ничего не произошло…
Пять часов тряски по убитым дорогам на пару с трупом любовника жены никого не сделают счастливым.
Внутри снова начала зарождаться буря, которую я пытался проглотить, запихнуть поглубже. Безуспешно. Что-то внутри лопнуло с оглушительным треском – нарыв, который назревал, вдруг прорвался.
– Ничего, мать твою, не произошло? – я подошёл к Иннису. – Мы тут труп перевозим, а ты решил развлечься в карты? Я, по-твоему, должен быть в восторге?
Иннис поморщился и попытался отмахнуться, но я схватил его за плечо так крепко, что он вздрогнул.
– Эй, полегче, Вик. Ты мне руку сломаешь.
– Может стоило бы! – прорычал я. – Может тогда ты перестанешь спускать деньги и влезать в дерьмо по самую макушку!
Глен деликатно отступил в сторону, делая вид, что внимательно изучает фасад дома.
– Знаешь, что самое забавное, Иннис? – продолжил я, не отпуская его руки. – Ничего этого могло бы и не быть. Ни этого трупа, ни этой проклятой поездки, ни всего того кошмара с Анной. Если бы я в свою брачную ночь не тащил твою пьяную задницу из игорного дома!
Лицо Инниса вытянулось, синяк под глазом, казалось, стал ещё темнее.
– Вик, не сходи с ума, – Иннис попытался высвободиться. – Не мог же я знать, что всё так обернётся.
– А ты вообще когда-нибудь думаешь? О чём-то, кроме карт и выпивки? – я отпустил его и с силой потёр лицо ладонями. – Ты мой друг, Иннис. Но иногда… иногда я жалею, что вытащил тебя тогда. Возможно, Анна… Чёрт!
Иннис молчал, опустив голову.
