Не хочу, чтобы он выблевал свои кишки.
Глен кивнул и отошёл к столику, на котором уже были приготовлены инструменты – странный алхимический аппарат из меди и стекла, с извивающимися трубками и колбами; рядом с ним лежали разложенные в идеальном порядке инструменты – скальпели, пинцеты, тонкие иглы и другие приспособления, назначение которых я предпочёл не угадывать.
Некромантия многих пугает. Но это единственный способ узнать, что произошло. Живые врут. Заламывают руки, клянутся всеми богами, проливают слезы. А вот мертвые… мертвые всегда говорят правду.
Лишь потеряв жизнь, человек наконец обретает честность. Какой-то космический юмор, не иначе.
– Ты понимаешь, что это запрещено, – произнёс я, наблюдая, как Глен смешивает какие-то порошки в керамической ступке.
– А перевозка трупа по главным дорогам королевства – это, по-твоему, разрешённое законом развлечение? – усмехнулся он, не отрываясь от работы.
Я не смог разделить его весёлости, но и упрекнуть своего друга мне было нечем. Глен… да и Иннис были готовы мне помочь.
Несмотря на всю деликатность данного мероприятия – я полностью им доверял.
– Сейчас мы снимем кокон, – предупредил Глен.
Он начертил какой-то символ в воздухе, и магическая оболочка вокруг тела Лудде задрожала.
В момент, когда защитный покров рассеялся, комнату заполнил такой тошнотворный смрад, что мне пришлось зажать рот рукой. Тело конюха мгновенно начало менять вид – кожа приобрела сине-серый оттенок с прожилками тёмно-фиолетовых вен, а шея… шея, которая и позволила нам заподозрить неладное, распухла и стала напоминать склизкий студенистый мешок.
– Итак… – маленьким серебряным скальпелем Глен сделал аккуратный надрез на животе трупа и собрал выступившую жидкость в стеклянную пробирку. Затем осторожно срезал небольшой лоскут кожи с шеи Лудде и поместил его в другую ёмкость.
– Подай мне реактив в синей бутылке, – скомандовал он, не отрываясь от исследования.
Я подал требуемое, и Глен капнул несколько капель на срезанный кусок кожи. Реакция была мгновенной – ткань окрасилась в насыщенный фиолетовый цвет.
– Как я и предполагал, – удовлетворённо кивнул Глен. – Твой конюх был отравлен.
– Каким ядом?
– Это не совсем яд.
– Как это?
– Пурпурная полынь – сильное галлюциногенное. Но, видимо, у нашего друга на него была аллергия…
– Или… – продолжил Глен.
Я подался вперёд.
– Или кто-то умышленно опоил его, но вот доза оказалась слишком большой. Вик, ты же понимаешь, что это значит? Анна может быть и не виновата.
