– А может, это именно она опоила его? – процедил я сквозь зубы.
– Тогда давай начнём то, ради чего мы собственно здесь и собрались, – произнёс Глен, достав из кожаного футляра тонкую иглу из чёрного металла. – Этот ритуал позволит получить обрывки последних воспоминаний. Ничего связного, но, возможно, мы узнаем что-то полезное."
"Глен поместил иглу точно в центр лба трупа и глубоко вдавил. Затем он сделал несколько пассов рукой. Воздух в комнате заметно похолодел. Синее пламя свечей вытянулось вверх, став неестественно тонким и ярким.
Тело Лудде судорожно дёрнулось, а затем изогнулось дугой, словно через него пропустили электрический разряд. Глаза трупа внезапно распахнулись – пустые, безжизненные, стеклянные, с расширенными до предела зрачками. Губы приоткрылись, обнажая посиневшие дёсны. Из горла вырвался сиплый, надтреснутый звук, похожий на хрип утопленника.
Глен положил руки на виски мертвеца и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
– Говори, – приказал он низким, вибрирующим голосом. – Расскажи о той ночи.
О ночи, когда была свадьба.
Лицо Лудде исказилось в гримасе боли. Видно было, что ему мучительно подчиняться магической воле некроманта. Его челюсть дрожала, словно он пытался сопротивляться, но сила Глена оказалась сильнее.
– Свадьба… господин… танцы… – хриплый, потусторонний голос с трудом выдавливал слова. – Музыка…
– Что случилось потом? – настойчиво продолжал Глен, усиливая нажим. Тонкие струйки пота стекали по его лицу от напряжения.
Тело Лудде содрогнулось, пальцы конвульсивно сжались и разжались.
– Конюшня… проверял лошадей… – голос становился громче, но в нём отчётливо слышалась мука. – Девушка… подошла… красивая… вино предложила… стакан… сладкое… горячее…
Я подался вперёд, впиваясь взглядом в мёртвое лицо. Что-то внутри меня дрожало от напряжения и ярости. Если эта “девушка” – Анна…
– А потом? – спросил Глен, не ослабляя концентрации.
– Темно… комната… мягкое… она увела меня… – тело Лудде извивалось на столе, словно в агонии. – Горячо… так горячо… не мог дышать… шея горит… помогите…
Не выдержав, я шагнул к столу и схватил труп за остатки рубашки.
– Кто принёс тебе вино? Какое у неё было лицо? Опиши её!
Глен бросил на меня предостерегающий взгляд, но я был слишком взвинчен, чтобы остановиться.
– Назови её имя! – я тряхнул труп так, что голова Лудде мотнулась из стороны в сторону. – Хотя бы опиши её лицо, ублюдок!
Мёртвое тело задёргалось с новой силой, как будто испытывало невыносимую боль.
