Прищурившись, проследил путь старика. Глубокие отпечатки, увеличенное расстояние. Михель явно бежал, насколько позволяли его изношенные годами колени.
Значит, старый конюх не остался дожидаться своей участи. Умно. Очень умно.
Я невольно улыбнулся. Насколько мне известно, Михель прослужил в этом поместье больше сорока лет, знал здесь каждый закуток. И, судя по всему, прекрасно понимал, чем ему грозит побег Анны.
Вейр бы не оставил свидетелей. Он бы не задумываясь уничтожил воспоминания старика, как сделал это с другими слугами.
А может, и самого Михеля стёр бы с лица земли – одним небрежным жестом, словно смахивая надоедливую пылинку с дорогого камзола.
Следы вели через заднюю дверь конюшни, почти незаметную среди деревянных перегородок. Я осторожно надавил на неё кончиками пальцев – створка отворилась без единого скрипа, открыв узкую, едва заметную тропинку, что вилась между высокой травой к старому яблоневому саду.
Всматриваясь в каждый отпечаток, в каждую примятую травинку, двинулся по следам.
Через яблоневый сад, мимо колодца, к дальнему краю поместья, где старая стена местами обрушилась.
И вдруг – ничего. Я замер, озадаченно разглядывая землю перед собой. Следы Михеля… просто исчезли. Словно старик растворился в воздухе.
Я опустился на одно колено. Никаких признаков магии или иллюзии. Земля была сухой, твёрдой, без единого намёка на продолжение пути.
– Вот же чёрт, – выдохнул я, поднимаясь на ноги и осматривая окрестности.
Здесь, у старой яблони с искривлённым стволом, обрывался путь единственного, кто мог бы рассказать, куда делась Анна!
Глава 27.
Глава 27
Я сидел в гостинице, где остановился, и медленно доедал свой ужин.
Неделя. Прошла целая проклятая неделя. Столько времени я потратил, расспрашивая местных о том, не видели ли они девушку верхом на боевом вороном коне.
Пусть я не был частым гостем в этих землях, но некоторые меня знали, так что приходилось действовать тихо, с предельной осторожностью, чтобы Вейр продолжал думать, будто я играю по его правилам.
Однако все мои усилия пошли насмарку – Анну никто не видел.
Девушка сбежала – это и так понятно. И, скорее всего, не к кому-то, как уверял её отец, а от кого-то. От того же отца, к примеру.
Чёрт! Будь у меня такая семейка, я бы тоже рванул прочь, не оглядываясь и не прощаясь.
Я впился взглядом в темноту за окном гостиницы, пока мысли кружились в голове, сталкиваясь и разлетаясь, как осколки разбитого стекла.
