– В удовольствие? – мой голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в ледяную воду. – Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?
Я сделала шаг вперёд. Расстояние сократилось до ничтожного. Теперь я вдыхала мужской запах: колючий аромат морозного ветра, терпкий дух лошадей и ещё что-то едкое, горькое – возможно, прах его собственных иллюзий.
Ещё один шаг. Мои руки дрожали.
– Ты искал меня? – горькая, перекошенная усмешка искривила мои губы. – Когда? После того, как заклеймил позором перед всеми? После того, как выбросил из своей жизни, как ненужную тряпку?
Виктор открыл рот, чтобы что-то сказать или отдать приказ, но я уже не могла остановиться.
Вся боль, всё унижение, все бессонные ночи с мыслями о том, чем я заслужила такую судьбу – всё это вырвалось наружу.
Я подняла руку, и со всей силы ударила его по щеке. Звук пощёчины эхом разнёсся по коридору.
– Это за то, что не поверил, – прошептала я, глядя в его потемневшие от удивления глаза. – За то, что даже не попытался узнать правду.
Вторая пощёчина получилась не менее сильной.
– А это за то, что посмел подумать, что мне пришёлся по душе приём в этом доме!
Ладони горели огнём, но внутри разливалось странное, почти болезненное удовлетворение. Расплата. Первая крошечная капля справедливости.
Виктор застыл. На его щеке расцветал алый след от моей ладони.
Мы стояли, словно два изваяния и буравили друг друга взглядами. Моя грудь вздымалась от гнева и волнения, пальцы всё ещё покалывало.
– Ты… – наконец выдохнул Виктор хрипло.
Но я уже не боялась. Весь страх выгорел дотла, оставив лишь обжигающую ярость.
– Даже не смей! – прошипела я не отступая. – У тебя нет никакого права что-либо мне говорить! Никогда не было и не будет! – с жаром добавила я.
Вдруг резкий, холодный голос разрезал воздух между нами:
– Куда вы собрались, леди Артейр?
Я обернулась. В нескольких шагах от нас стоял префект Штаймер. Он успел переодеться в новый безупречный камзол, но его лицо было далеко не безупречным – искажённое гневом, с пятнами лихорадочного румянца на скулах.
Штаймер шагнул вперёд, и только тут заметил Виктора. Его взгляд метнулся от меня к высокой застывшей фигуре генерала. На мгновение в глазах префекта мелькнуло замешательство, даже испуг, но он быстро взял себя в руки.
– А вы… – префект прищурился. – Что вы, позвольте узнать, делаете в моём доме? В столь поздний час?
Виктор медленно повернул голову к префекту. Что-то первобытное, опасное сквозило в его движениях.
