Его взгляд… дикий и удивительно уставший, впивается в меня подобно ледяным крюкам. И все эти тщательно выкованные слова, весь этот запас праведного гнева – испарились. Растаяли как снег на плечах Виктора. Голова внезапно стала пустой и звонкой, будто кто-то взял и вымел оттуда все мысли, все чувства, оставив только оглушающий гул непонимания."
"Виктор медленно обвёл взглядом коридор, после взор скользнул вглубь дома – туда, где, уверена, мелькали силуэты гостей, охваченных животным весельем и похотью.
Через минуту он вновь посмотрел на меня.
Глаза дракона скользнули по моему новому платью, задержались на кружевных перчатках…
Генерал усмехнулся – коротко, резко. И в этом едком смешке, в искривлённой гримасе губ, я прочла не просто осуждение, а отчётливое, оскорбительное обвинение.
Сердце болезненно сжалось, но уже не от страха, а от подступающего к горлу раздражения, от жгучей обиды.
“Опять”, – пронеслось в голове. – “Виктор снова сделал самые неверные, самые гадкие выводы”
– Я думал… – вновь усмехнулся он.
– Думал, что ты в беде, что тебе нужна помощь. Я искал тебя как одержимый… – мужчина сделал паузу, ещё раз окинув взглядом платье, пышные драпировки, блики свечей в хрустале. – Но оказывается, ты неплохо устроилась. Живёшь, судя по всему, в полное своё удовольствие!
Я закрыла глаза, закусила губу, так сильно, что почувствовала металлический привкус крови. Боль отрезвила.
“Живу в своё удовольствие… В своё, мать её, удовольствие?!”
В сознании, будто сорванные вихрем, пронеслись обрывки прошлого.
Отец. Его каменное, ледяное безразличие, пока служанки собирали мои вещи. Ненужная. Вот кем я была. Меня выкинули, отправили прочь.
Дорога до Дала-Эрне… Бесконечная, под свинцовым небом. Колючий снег, секущий лицо. Ветер, обжигающий, как раскалённое железо, вырывающий дыхание. Хорст, его мерзкий смех. Он обокрал меня. Оставил одну посреди ледяной пустоши, с онемевшими, теряющими чувствительность пальцами. Отчаяние. Если бы не Шторм…
Долги за дом. Пекарня. Раскалённый воздух, от которого трескалась кожа.
Руки, покрытые ожогами и мозолями. Колени, дрожащие от усталости к концу смены. Каждый день – битва за выживание.
А теперь… теперь передо мной стоит Виктор. Генерал. Мой муж. Человек, который тогда не пожелал выслушать. Который вынес приговор, даже не взглянув мне в глаза.
“Живёшь в полное удовольствие!”
Что-то внутри меня надломилось. С оглушительным треском. С неудержимой силой.
Я медленно открыла глаза и посмотрела на своего мужа.
