Каменное строение с высокими стенами, за которыми скрывались освещённые окна и доносились звуки музыки. Анна спешилась за воротами, отдала поводья подбежавшему слуге и прошла внутрь.
Я затаился в тенях. Особняк был полон жизни – экипажи подъезжали один за другим, выгружая разодетых гостей. Вдоль стен прохаживались крепкие мужчины с оружием – не просто слуги, а настоящая охрана.
– Ваше приглашение, господин, – услышал я.
Значит, просто так внутрь не попасть…
Я решил обойти особняк по периметру. Высокий забор, ворота под охраной, везде факелы и слуги… Но в дальнем углу территории, где сад переходил в небольшую рощу, свет почти не проникал.
Тёмное место, скрытое от посторонних глаз.
“Была не была” – подумал я и, убедившись, что никто не смотрит, подтянулся и перемахнул через забор.
Я рухнул в глубокий сугроб, провалившись почти по пояс. Снег забился в сапоги, за шиворот, в рукава…"
"– Чтоб вас всех Тёмный Предок забрал! – прошипел я.
Пробираясь через сугробы, я продолжал мысленно проклинать всех и вся, особенно изощрённо – нерадивых садовников этого места.
Ноги промокли и заледенели, плащ отяжелел от налипшего снега.
Наконец, я выбрался к стене главного здания. Пригнувшись, я крался от окна к окну, заглядывая внутрь.
“Какой идиот! – ворчал про себя. – Как юнец таскаюсь под окнами!”
Но мысли о том, что Анна здесь, не давали покоя.
Первые комнаты оказались пусты или заняты слугами. Но затем я увидел главный зал. И то, что там происходило, заставило меня замереть.
Это был приём, но какой-то странный. Сначала всё выглядело пристойно: музыканты, танцы, вино. Но чем дольше я наблюдал, тем отчётливее понимал – это необычное светское собрание. Одежды становились откровеннее, прикосновения – интимнее. Некоторые пары и группы удалялись в боковые комнаты с недвусмысленными намерениями.
Изысканный, роскошный притон для богатых и влиятельных.
И тут я увидел её. Анна стояла у колонны, смеясь над чем-то, что говорил ей высокий мужчина в дорогом сюртуке.
Она выглядела прекрасно – в бордовом платье, подчёркивающем фигуру, с уложенными волосами и румянцем на щеках. Счастливая. Беззаботная.
Внутри меня что-то оборвалось. Все эти дни я мучился совестью. Думал, что она страдает, бедствует… А она…
Мужчина положил руку ей на талию, наклонился ближе. Анна не отстранилась, лишь улыбнулась шире.
Ярость накрыла меня раскалённой волной.
Стекло запотело от моего дыхания. Я отступил в тень, пытаясь совладать с эмоциями.
