Вдруг хоть у кого-то в этом проклятом особняке осталась капля совести или элементарного человеколюбия, и они решат сообщить в городскую полицию о творящихся здесь мерзостях.
Наивная дурочка. Штаймер – префект. Наверняка у него в кармане вся полиция, судьи и половина городского совета.
Мужчина тяжко, почти театрально вздохнул и медленно провёл ладонями по лицу, будто пытаясь стереть с себя накопившееся раздражение и безмерную усталость от человеческой глупости. Затем он обернулся и закрыл дверь, повернув тяжёлый бронзовый ключ в замке.
В этот момент я ощутила себя жертвенным козлёнком, приготовленным для заклания на алтаре чьей-то извращённой прихоти. Связанная по рукам и ногам грубой пеньковой верёвкой, что уже успела натереть кожу до крови. Совершенно беззащитная в этой роскошной, но холодной как склеп комнате.
Штаймер медленно подошел к кровати. Наклонился так близко, что я почувствовала запах дорогого одеколона, смешанного с потом, кожей и едва уловимым ароматом табака. Он провёл ладонью по моей щеке.
– Ты думаешь, криком чего-то добьёшься? – голос префекта прозвучал тихо, почти ласково, и от этого стало ещё страшнее. – Здесь всё принадлежит мне. Стены, воздух, тишина. Даже твой страх… – он помолчал. – И ты сама виновата. Всё могло быть иначе. Я бы окружил тебя золотом, драгоценностями. Ты спала бы на шелковых простынях, ела экзотические фрукты, специально привезённые для тебя с далёкого юга. Я бы дал тебе всё, что ты только пожелаешь, каждую твою прихоть исполнил бы без промедления.
– Ваша жена… – прошептала я сквозь пересохшее горло. – Она всё узнает. Она не позволит…
Префект усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то холодное, жестокое.
– Родители моей жены хорошо её выдрессировали, – бросил он с презрением. – Элизабет и слова не скажет.
– Но она… она дала мне деньги, – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то болезненно обрывается. – Чтобы уехать…
Штаймер расхохотался.
– Она даёт деньги всем моим любовницам! Кто-то эти деньги берёт и действительно исчезает.
Драгоценная супруга искренне полагает, что таким образом сможет их от меня отвадить, – префект наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку. – Но ты особенная. Тебя так просто я не отпущу. Не говоря уж о том, что я отвалил за твою жизнь целую кучу золота! Но ты того стоишь.
– Зачем меня убивать. Не понимаю…
– Разве? Мне кажется ты уже обо всём догадалась.
– Виктор… Его решил подставить, – прошептала я, закрыв глаза.
