Опухла гортань…
А что, если Лудде отравили? Да и с Анной могли что-то сделать, раз на её месте оказалась я.
Меня вдруг осенило. Пазл сложился. Их просто-напросто подставили!
Чёрт побери, как же тонко всё продумано!
Анну видели на конюшнях. Есть свидетели. Лудде, по уверениям Ирмы, был бабником.
Картина предательства и прелюбодеяния настолько откровенна, что буквально бросается в глаза. Никто не будет разбираться в том, что и так очевидно!
Розалинда… Моя дорогая кузина. Это всё она подстроила? Решила подставить родственницу? Отомстить? А может, она сама хотела выйти замуж за генерала?"
"Я буду безжалостной сукой, если скажу отчаявшейся матери, что ее сына больше нет.
Но и молчать нельзя, хотя я понятия не имела, где его похоронили и похоронили ли вообще.
Пока я лихорадочно размышляла, слуги бесцеремонно схватили несчастную женщину за руки.
– Немедленно отпустите её! – резко приказала я.
– Да как ты смеешь открывать рот? – яростно рявкнул отец. – Забыла своё место?
– Меня подставили!
Лёгкие трещали от частого, рваного дыхания.
Сердце колотилось о рёбра, словно обезумевшая птица.
– Что ты там сказала? – отец шагнул на гравийную дорожку.
– Меня подставили, – твёрдо повторила я.
Краем глаза мне удалось увидеть, как кузина сжалась, точно испуганный зверёк, готовый в любой момент броситься наутёк.
Похоже, моя догадка оказалась верной.
– Вашего сына больше нет, – я опустилась на колени. – Мне очень жаль.
Женщина замерла, глядя на меня остекленевшими глазами.
Казалось, она не дышит. А потом из её груди вырвался такой пронзительный, полный боли крик, что у меня волосы встали дыбом.
– Нет! – она рухнула на землю, царапая ногтями грудь, словно пытаясь вырвать из неё рвущееся сердце. – Не может быть! Вы лжёте!
– Это могла подстроить Розалинда, – твёрдо произнесла я, поднявшись с колен. – Я не потерплю, чтобы меня обвиняли в том, чего я не совершала!
– Ложь! Всё ложь! – истерично закричала Розалинда.
– У тебя нет никаких доказательств, кроме домыслов этой сумасшедшей!
– Молчать! – прогремел голос отца.
Я вздрогнула. Он медленно спустился с крыльца.
Не говоря ни слова, отец грубо схватил меня за волосы и резко дёрнул, заставляя наклониться. Острая боль пронзила кожу головы, слёзы невольно брызнули из глаз.
– Мне плевать, была измена или нет, – прошипел он мне прямо в ухо, обдавая жарким дыханием. – Плевать, кто и что подстроил.
