Сейчас главное – чтобы все держали свои поганые рты на замке, ты меня поняла?
– Но были же родственники, которые уехали, – прошептала я, морщась от боли. – Неужели все они будут молчать?
– Я уже позаботился об этом, – процедил отец сквозь зубы. – А если ты продолжишь истерить… что ж, память – такая хрупкая вещь. Её так легко стереть.
Я похолодела, осознав смысл его слов.
Рыдания несчастной матери Лудде стихли – видимо, она потеряла сознание. Слуги подхватили её безвольное тело и потащили прочь со двора.
– Увидите мою племянницу в дом! – приказал отец.
Тело сковало оцепенение. Я даже не смогла понять, к кому именно он обратился.
Когда силуэт Розалинды растворился в темноте, руку пронзила тупая боль. Стальная хватка отца безжалостно впилась в моё запястье.
Меня потащили к дому. Я спотыкалась на каждой ступеньке, но отец безжалостно тянул вперёд.
Эта дорога… Я хорошо знала её. Сколько уже раз меня вот так волокли в комнату?
– Будешь сидеть здесь, пока твой благоверный муженёк не соизволит явиться! – прорычал отец, грубо втолкнув меня в комнату.
– А если он вообще не приедет?! – в сердцах выпалила я.
Страх и обида душили, я не смогла сдержаться.
Отец замер на мгновение. Лицо исказила зловещая ухмылка:
– Что ж, значит, у этого дома появиться ещё одна тайна! – холодно произнёс он.
Щелчок замка прозвучал как приговор.
От безысходности я опустилась на кровать – что ещё делать?
Правда… Кому здесь она вообще нужна? Всем плевать, что на самом деле произошло с Лудде. Плевать на его несчастную мать, которая теперь знает, что потеряла сына.
Плевать на мою невиновность.
Комната постепенно погружалась во тьму, а вместе с ней таяли и последние крупицы надежды. Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса домочадцев, но они казались такими далёкими, будто доносились из другого мира.
Мягкая подушка поманила своим теплом, и я, поддавшись слабости, положила на неё голову.
В ту же секунду тело налилось свинцом. Веки отяжелели, мысли стали размытыми, нечёткими. Меня окутал сон.
Проснулась резко, одним рывком, словно вынырнула из ледяного омута.
В комнате царил полумрак, лишь тонкая полоска лунного света пробивалась сквозь неплотно задёрнутые шторы. Через пару мгновений в двери заворочался ключ.
Мышцы инстинктивно напряглись.
Что это? Снова дурацкий сон?
Нет. Похоже, всё происходило наяву – в комнату неспешно вошли служанки, держа в руках нечто, отдалённо напоминающее ночники. Но вместо привычных лампочек в них были вкручены светящиеся камни.
