Онлайн-библиотека книг
Делает шаг вперёд, зачем-то расстёгивая пуговицы на рубашке.
Мамочки… Его что, наоборот, возбудило?
— Ты извращенец, — выпаливаю, делая шаг назад.
Да быть не может! А в первый раз подействовало!
Снимает с себя рубашку, и в груди сердце начинает стучать быстрее. Боже мой! Аполлон во всей красе!
Начинаю рассматривать каждую татуировку, каждый шрамик, что не замечаю, как врезаюсь спиной в перила лестницы.
А Басманов оказывается так близко, что дыхание перехватывает. Он уже без рубашки, с голым телом…
И чёрт, куда я только вляпалась?.
Хочу.
Жесть как хочется совершить что-то безрассудное. Неправильное. Дурное. Пошлое.
Да-да, я лечу с катушек.
Не знала, что возбуждение и предвкушение могут напрочь стирать человеческий рассудок.
Встаю на носочки, тянусь к его шее руками.
«Поцеловать», — безудержно крутится слово в голове.
А потом сделать то, что вчера видела в видео.
Попробовать…
Но неожиданно тела касается ткань. На боку формируется узел.
Он завязал рукава на талии. Прикрыл рубашкой попу и перёд.
И смотря мне в глаза, находясь на какой-то грани, тихо и опасно шепчет:
— Одевайся, всё же прогуляемся.
Глава 42. Ульяна
Глава 42. Ульяна
— Обувайся, — кивает Басманов на белые зимние сапожки, взявшиеся в коридоре из ниоткуда. Когда я пыталась убежать – их не было!
— Так, значит, всё это время у меня была обувь? — прищурившись, неодобрительно сверлю Булата взглядом. Я же в его ботинках тонула. Еле-еле ногами перебирала. Думала, упаду прямо в снег, а потом не встану и замёрзну в нём, закоченев.
— Давай поторапливайся, — не отвечает на мой вопрос. — Скоро стемнеет. Потеряешься – искать не буду.
— А ты темноты боишься? — улыбнувшись, влетаю в сапожки по размеру. И как он только его узнал? Порой Басманов меня пугает. Вот и сейчас. Он все мои размеры знает. На глаз определяет?
Обернув шарф вокруг шеи и поправив шапку, в полной боеготовности выхожу на улицу. Морозный ветер ударяет в лицо, и я уже готова развернуться и идти обратно в тёплый дом.
Но отговариваю себя. Здесь хорошо.
Как же классно… Настроение новогоднее.
Вот бы упасть в сугроб, сделать ангелочка. Но я сдерживаюсь, вспоминая, что здесь не одна. Басманов рядом. К нему и поворачиваюсь.
— Куда пойдём? — весело спрашиваю. Всё же сидеть в четырёх стенах надоедает.
Нужно размять ножки. Но тут деревья кругом. Сомневаюсь, что здесь вообще есть что-то, кроме снега и деревьев.
