Онлайн-библиотека книг
— Куда хочешь, — осматривается по сторонам. — Выбирай направление.
— А мы не заблудимся? — уточняю, уже начиная сомневаться снова. — Может, домой пойдём, телевизор посмотрим? Кушать приготовим. Нет-нет! Готовить не будем. А то тот стол до сих пор вгоняет меня в краску.
— Нет, — успокаивает уверенным вердиктом.
Указываю пальцем куда-то в сторону.
— Туда пойдём.
И спрятав нос в шарфике, направлюсь в лес. Хорошо, что снега не по колено, и можно спокойно погулять. Правда, холодно очень.
Но когда Булат поравнялся со мной, неожиданно становится тепло.
— Булат, — называю его по имени, но уже вслух. Звучит оно красиво. Интересно, какие у него корни? Хотя это неважно.
— Что?
— Ты ведь знаешь Бодрова? — как хорошо, что я девочка не стеснительная, прямолинейная. И прежде, чем задать этот вопрос, не переминалась с ноги на ногу, как школьница. — Я помню, ты говорил, что вы знакомы. И поэтому помогаешь мне.
— Ульяна, не ходи вокруг да около, — усмехнувшись, он словно заглядывает мне в голову, видя всё, что в ней творится. — Задай тот вопрос, что тебя интересует.
Шумно вздыхаю.
— Какой он?"
"Отца я всю жизнь не знала. Мама редко о нём говорила и вообще старалась не заикаться о нём. И когда её не стало – мне было очень интересно узнать о папе всё. И в какой-то степени я приехала сюда из-за него. Не только из-за помощи родным, но… Не знаю. Тянуло меня сюда. Показать ему, что вот она я, выросла.
И жажду отцовской любви, которой меня обделили.
Деда заменял папу. Но это не то.
— По характеру?
— Ну-у-у, можно и так сказать. Он хороший? Не делает злых дел? — пусть прозвучит наивно, но для меня это немаловажно.
— Нет чистых и абсолютно хороших людей, Ульяна. В каждом найдётся изъян. Душа у нас наполовину гнилая. У всех. Без исключения.
— Ты намекаешь на то, что на счету Бодрова есть тёмные делишки? — поворачиваюсь к Басманову, разглядывая красивый, идеальный профиль. Всё же… Наградила его матушка-природа всем, чем можно красть женские сердца.
— Даже у меня, — зацикливаюсь на движении его губ.
Мурашки бегут по спине то ли от холода, то ли от страха.
Этого следовало ожидать.
— А что такого плохого делаешь ты? — не успеваю понять, как вопрос сам рассеивается в воздухе, вырвавшись из горла.
Он поворачивается ко мне. Медленно, устрашающе.
— Боюсь, как только ты узнаешь, ты сорвёшься с места и убежишь.
