Снимаю дочку с подоконника, беру за руку, и мы с ней направляемся в Лешину палату. Медсестра заходит вместе с нами и принимается убирать капельницу.
Леша лежит на кровати мрачнее тучи и никак не реагирует на манипуляции девушки. Единственное, что может улучшить его настроение, это улыбка дочки."
"— Леса спа, — провозглашает она, имея в виду, что он прилег отдохнуть.
Я усаживаюсь на стул, сажаю дочку к себе на колени и жду, пока медсестра выйдет из палаты.
— Ну что, Леш, как самочувствие? — спрашиваю, как только дверь за медсестрой захлопывается, — ты мне так и не ответил.
— Не видишь сама, — буркает он, но при взгляде на Веру смягчается.
— Я очень хочу, чтобы ты побыстрее поправился. Так перепугалась, ты даже не представляешь!
— Ага. И сразу побежала к нему!
Леша переводит взгляд на меня и его голос полон осуждения.
— Спелась с ним.
— В конце концов, он Верочкин папа, — говорю осторожно.
— Папа, — тут же повторяет за мной Веруня, не зная еще, что означает это слово.
Леша морщится.
— Значит, он уже знает?
— Да, знает.
Я…сказала ему вчера. Уверена, что поступила правильно.
— После того, как я объяснил тебе, что он из себя представляет!
— Леш, мне кажется, ты ошибаешься насчет Давида.
— Так и знал! Так и знал, что он запудрит тебе мозги!
— Леш, Веру украли вчера и…что мне оставалось делать? Только благодаря ему и его помощи мне удалось так быстро найти дочку и вернуть себе.
— Как украли?
Леша пытается подняться, но тут же снова откидывается на подушки.
— Женя, что ты такое говоришь?
— А Ангелина тебе разве не рассказала?
— Нет.
— Как она сломала руку и попала в больницу?
— Сказала, что неудачно упала.
Ясно, не хочет выглядеть в Лешиных глазах дурой и предательницей.
— Леш, в общем, Веру украли и требовали с нас выкуп. Точнее пытались, но у них ничего не вышло. С Юлькиной подачи, хоть в итоге она оказалась и ни при чем.
Быстро передаю подробности, исключая из повествования роль Ангелины в той части, где она рассчитывала на кольцо от поклонника.
Не знаю, почему. Возможно мне становится жаль ее и хочется, чтобы Леша не думал про нее совсем плохо. Если понадобится, пусть сама рассказывает или Леша узнает подробности от кого-то другого, но не от меня.
Я завершаю рассказ и в палате воцаряется тишина.
— Жень, я не знал, что так может быть. Господи. Пока я валялся без сознания, ты пережила такое…такое, что и в страшном сне не приснится.
Лешино лицо делается таким несчастным, что на него трудно смотреть.
