— Стойте, — вдруг говорит полицейский, — вы случайно не Митрофанова Евгения Владимировна?
— Да, это я.
— Узнал вас по голосу. А я лейтенант Селиверстов, Геннадий Петрович. Вот, наконец, и встретились.
— Да, здравствуйте.
— Не уходите, мне нужно задать вам несколько вопросов. Точнее, пройдемте в коридор.
— Отлично, — подает голос врач, — а я пока осмотрю больного. Как никак время обхода.
— Леш, мы еще к тебе зайдем, поправляйся, — говорю другу и вместе с Веруней выхожу из палаты.
Селиверстов озирается по сторонам.
"
"— Итак, Евгения Владимировна, давайте присядем. Эммм…Вот, хоть сюда.
Лейтенант кивает на диваны, расположенные примерно в десяти метрах от палаты.
— Хорошо, — соглашаюсь и тут же поворачиваюсь к Бергману, потому что тот держится рядом со мной.
— Давид, ты не побудешь пока с Верой?
— Конечно, — отвечает он.
Опускаюсь перед дочкой на корточки.
— Верунь, — говорю ей, — посидишь пока с дядей Давидом? Маме нужно поговорить еще с одним дядей.
Указываю на Селиверстова.
— А потом мы с тобой поедем домой.
Дочка воспринимает просьбу спокойно.
— Хасо, — кивает мне.
— Пойдем, еще немного посмотрим в окно, ты согласна? — спрашивает Давид.
Вера кивает повторно.
— Отлично.
Давид Берет Веруню за руку и утягивает ее к окну.
— Что ж, Евгения Владимировна, приступим, — тут же произносит Селиверстов.
— Итак, расскажите, пожалуйста, обо всем с самого начала.
Послушно рассказываю, что помню. И это то же самое, что вчерашний рассказ Бергману. Во второй раз вспоминать детали намного легче.
Особенно если учесть, что этих самых деталей совсем немного. Точнее, всего одна. Черный Джип.
Лейтенант все старательно записывает, я же то и дело кошусь в сторону окна.
Все внутри замирает, когда вижу, что Давид берет Верочку на руки. Они снова что-то рассматривают за окном и потому дочка даже не замечает, где она сейчас находится.
Зато замечаю я и не могу оторваться от этой картины.
Они так гармонично смотрятся вместе.
Высокий, широкоплечий и красивый мужчина с классическими чертами лица.
И кудрявый розовощекий карапуз, сидящий у него на руках. Это очень волнующе. И захватывающе. И мило.
Глава 29
Продолжаю смотреть на Давида с дочкой на руках и от созерцания этой картины невозможно оторвать глаз.
— Евгения Владимировна, это все? — возвращает к реальности Селиверстов, — вы точно не разглядели номера автомобиля, наехавшего на Белова Алексея?
— К сожалению, нет.
— Очень жаль.
— Мне тоже.
