– Что это было? – спросила Холли, прыгая по комнатным растениям, когда я снова сел за стол.
– Ерунда, – ответил я и заставил себя улыбнуться.
А что, собственно, меня так расстроило? Стая для волка важнее всего, так было всегда. И Тикаани никогда не признается, что поладила со мной сегодня.
Лучше и мне промолчать. И просто порадоваться, что Джефри за свою провинность будет помогать на кухне – и не один день, а целую неделю!
Плакаты и толстороги
Раз в две недели я ездил на выходные к Рэлстонам, моим приёмным родителям.
В эти субботы и воскресенья я снова был тем странным мальчиком, который однажды появился из леса и заявил полиции, что ничего не помнит. Мальчиком, которого Анна Рэлстон окрестила Джеем. Она никогда не узнает, что на самом деле я оборотень-пума Караг.
Как всегда в пятницу вечером, Тео высадил меня у маленького дома Рэлстонов на окраине Джексона. Вчера шёл снег, и к дому вела лишь узкая расчищенная дорожка.
– Справишься? – спросил Тео, когда я выходил из машины. Он знал, что мой сводный брат Марлон изрядно портит мне жизнь.
– Постараюсь, – сказал я.
– Дай знать, если нужно будет кого-нибудь проучить, – улыбнулся Тео.
Я улыбнулся ему в ответ. В тот день, когда Тео впервые забрал меня в школу, он почти раздавил Марлону ладонь своим рукопожатием: оборотни-лоси, чтобы вы знали, невероятно сильны.
Бинго, лабрадор Рэлстонов в науке больше не нуждался. Увидев меня в дверях, он заскулил и убрался прочь, поджав хвост. Я сразу вспомнил, как Джефри опозорился в столовой, и настроение немного улучшилось.
У Рэлстонов меня ждали сразу два сюрприза. Пока Анна меня обнимала, я увидел первый – большой яркий плакат с изображением Эндрю Миллинга, такие были развешаны по всему городу. Он занимал в гостиной центральное место.
Я резко остановился – так резко, будто моя лапа попала в капкан.
– К чему здесь это? – мой голос сорвался.
Анна широко улыбнулась:
– Я стала добровольной помощницей в его предвыборном штабе!
– Но зачем? – Я был в растерянности.
– Но он же твой наставник – я думала, ты обрадуешься.
Я долго не решался рассказать Рэлстонам, что произошло между мной и Миллингом. Похоже, слишком долго!
– Э-э-э… он мне больше не наставник.
– Как? Но почему?
– Мы поссорились, – признался я.
Анна посмотрела на меня в ужасе. Мне было её очень жаль, я не хотел, чтобы так получилось.
– Боже мой! Но что случилось? Ты его чем-то рассердил?
Во мне взыграло упрямство:
– Я отказался помогать ему в одном деле.
