— Я слышала, что его мнение волнует сейчас многих…
— Мисс Моника Калдер, я так понимаю, — улыбка у Константина Леоне обаятельная, но глаза холодные и жестокие. — Наслышан, правда, представлял себе вас несколько по-другому… Впрочем, вы вполне соответствуете образу девушки, из-за которой наследник уважаемого клана Росси оказался в тюрьме по обвинению в изнасиловании. Более того, я бы даже сказал, превосходите… все ожидания. Какой у вас сорт? Фита?"
"Итан Энглер, Фелиция Виклер и остальные смотрят на нас с князем с восхищением и благоговением — еще бы сам Его Сиятельство Леоне заговорил со мной.
Но они просто не понимают, что этот хищник слишком крупен, и сожрать он меня может в два счета.
— Дигамма, — обреченно отвечаю, понимая, что скрывать свой элитный сорт крови от князя вампиров смысла не имеет.
А Константин Леоне у всех на глазах интимно склоняется ко мне и вдыхает в миллиметре от моего виска. Я чувствую его тревожащий прохладный запах, а затем поверх плеча князя натыкаюсь на взгляд Коула Тернера.
— Да, чистейшая дигамма, — обдав мою шею прохладным дыханием, заключает князь.
— Потанцуете со мной, Моника?
Сердце уходит в пятки, но я ставлю бокал с недопитым шампанским на поднос проходящего мимо официанта и стараюсь, чтобы это прозвучало скромно, без вызова.
— Это огромная честь для меня, Ваше Сиятельство. Но это невозможно.
— Что ж… Значит, в другой раз, — улыбается Леоне, который не выглядит разочарованным или разгневанным — наоборот, странно довольным.
“Отказала! Отказала самому князю!” — несется по гостиной, а у Фелиции Виклер такие круглые, как у совы, глаза, что мне на мгновение становится смешно.
А потом где-то на периферии моего сознания звучат первые аккорды мелодии, и я понимаю, что пора.
Пора прыгнуть с высокого обрыва в ледяную воду.
ГЛАВА 18
По тонкому льду
В разрушенном замке былых королей
Дженни танцует с призраком…
— Ваше Высокопреосвященство, не откажете?
Нет, этот мелодичный голос с низкими хрипловатыми нотками точно принадлежит не мне. И протянутая ему тонкая кисть руки с золотым браслетом-цепочкой и идеальными розовыми ноготками — тоже не моя.
Это не я у всех на глазах через весь зал подошла к Коулу Тернеру. У зашуганной Мадам Флюгер просто не хватило бы на это смелости…
Но ее больше во мне нет, она умерла пару ночей назад, а вместо нее родилась чарующая Моника Калдер, которой даже непробиваемый Коул Тернер не сможет сказать «Нет».
Не сможет, несмотря на то, что это идет вразрез со всеми догмами нравственников.
