Она доверху набита яркими брошюрами религиозного содержания: “Что такое, по-вашему, чистота?”, “Заслуживает ли религия доверия?”, “Ангелы — существуют ли они?” и моя любимая — “Существует ли жизнь после лишения общения?”.
Наклонная колючая проволока в три ряда на заборе притягивает мой взгляд, вызывая запоздалое раскаянье — нужно быть сумасшедшей, чтобы рискнуть сунуться сюда по доброй воле…
Однако волнение отпускает, когда я прохожу через КПП — как и обещал Шеринг, дежурный вампир за стеклом даже не смотрит в смело протянутый мной липовый пропуск.
Который я, к слову сказать, тоже купила на барахолке.
Внутри меня бушует целый ураган эмоций, когда я прохожу через металлическое ограждение. Еще один дежурный сует нос в мою сумку, остается удовлетворен ее содержимым, и я вот так запросто оказываюсь в Поселении.
В загадочном Поселении, куда принудительно отправляют тех, кто запятнал себя в недостойном поведении. В котором мало кто бывал, но о котором ходит столько слухов!
По правде сказать, я ожидала увидеть нечто вроде тюремной зоны: бараки, решетки на окнах, конвой с собаками…
Ничуть не бывало! Поселение напоминало скорее город шестидесятых-семидесятых годов с жилыми капитальными домами без какого-либо декора, четкими прямыми линиями газонов и тротуаров, напоминающими какую-то геометрическую фигуру.
На улицах полностью отсутствовала какая-либо реклама, зато царила идеальная чистота!
Все это было настолько непривычно, что напрашивались мысли о каком-то городе будущего.
Антиутопическом городе — так как Поселение патрулировалось нравственниками, которые в своей черной строгой форме резко контрастировали с горожанами в простеньких бесхитростных вещичках. В этом плане мое вязанное серое пальто было ну очень в тему, делая практически невидимкой и абсолютно не выделяя из толпы…
Поинтересовавшись у одной из поселенок, где находится промтоварный отдел, я получила подробный ответ. На самом деле заблудиться здесь было нереально — городок оказался не таким уж и большим, тысяч на пять человек, а, может, и того меньше.
Промтоварный отдел просто потрясал своим бесхитростным интерьером и крайней степенью унылости и блеклости представленных тут вещей. Особенно после того, что я недавно видела на «Виа Орелин».
При моем появлении у Дейвиса Шеринга, чего-то там пересчитывающего за допотопной кассой сделалось такое лицо, что, окажись тут кто-то, кроме него, он бы точно меня выдал.
