Войдя под темные прохладные своды, я почувствовала смятение и все нарастающее беспокойство, потому что около алтаря меня ждал никакой вовсе не капеллан Петцваль, а сам Его Высокопреосвященство Коул Тернер. Его прямая неподвижная фигура, его черный китель и холодные синие глаза — весь его строгий образ вызывал тревогу и страх.
Он протянул руку, и я прикоснулась губами к золотому перстню, на котором были выгравированы соха и плуг — символы первого вампира, Каина, который по роду занятий был земледельцем.
Печатка была нестерпимо холодной, казалось, что мои губы заледенеют от нее.
Я робко ступила к исповедальне, где за тонкой решетчатой перегородкой всегда исповедовал Петцваль, но Тернер отрывисто приказал — «На колени», и я опустилась перед ним, боясь поднять взгляд.
Небеса, в чем мне каяться, в чем признаваться этому железобетонному мужчине, возвышающемуся надо мной, словно черная скала? Как умолчала о визитной карточке, опущенной в мою сумку хозяйкой борделя, который он жаждал сравнять с землей? Или как пошла на должностное преступление, выкрала у охранника ключи, открыла сейф? Или как дрожала, умирая от страха и греховного возбуждения, когда Кастор Трой тискал мои груди под взмокшей от пота блузкой?
Прямо на уровне моих глаз пола черного кителя с агатовой пуговицей и красивые, холеные мужские пальцы, медленно перебирающие перекидные четки.
Плоская лента, двенадцать прямоугольников, на каждом из которых изображены двенадцать пожизненных грехов, которые назвал Каин.
Зависть. Гордыня. Раскрытие. Умалчивание. Клевета. Жестокость. Лукавство. Ярость. Злоупотребление. Обман. Похоть. Предательство."
"— Каюсь, я грешна перед святыми, ибо я… позавидовала, — прошептала я, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.
На моей душе лежал слишком тяжелый груз, а сейчас я сделаю свою ношу еще тяжелее. Солгать на исповеди — кто бы мог подумать, что я пойду на такое? Молчать мне нельзя, но почему так стыдно говорить Коулу Тернеру о том, о чем я с легкостью могла поведать капеллану Петцвалю?
— Чему ты позавидовала? — его голос раздается где-то сверху, и он абсолютно бесстрастен.
— Своей подруге, Ваше Высокопреосвященство, — опускаю голову еще ниже. — Она очень красивая и уверенная в себе. К тому же недавно она получила наследство, и может себе позволить покупать красивые и дорогие вещи, а я не могу… Мне приходится… донашивать старую бабушкину одежду. Каюсь, святой отец, я грешна.
