Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— Если вы сильно устали, может, я вызову такси? — предлагаю я.

— Мне сказали отвезти тебя - значит, я отвезу тебя. Блин. — он тормозит на светофоре и трет лицо широченной ладонью. — Не против, если я заскочу где-нибудь взять кофе?

— Конечно. — киваю я. — Я бы тоже взяла что-нибудь попить.

Мы проезжаем еще пару светофоров, когда мужчина перестраивается и заезжает на парковку небольшого, но оживленного кафе. Повернувшись, он спрашивает меня:

— Я пойду с вами. — произношу я, отстегиваясь. — Не знаю здесь меню, поэтому хочу посмотреть сама.

Он пожимает плечами, и мы оба выходим из машины.

В кафе мне приходится встать у стойки и вчитываться в состав коктейлей, потому что названия мне не говорят ровным счетом ничего. Тем временем, пока я задумчиво скольжу взглядом по буквам, мистер Шкаф подходит к кассе, на которой приветливо улыбается светленький парень лет восемнадцати на вид, и делает заказ:

— Налей мне эспрессо в самый большой стакан.

Я с вытаращенными глазами поворачиваюсь в сторону Егеря. Не сдержалась.

— А? — удивленно переспрашивает парень. — Простите, эспрессо? Самый большой объем для кофе - это 400 миллилитров. Может быть, вам американо?

— Нет. — Шкаф мрачно смотрит на него. — Мне эспрессо.

Парень краснеет. Непонятно, то ли от волнения, то ли еще от чего.

— Это очень крепко... — бормочет он. — Вы можете умереть.

— Я сейчас от недосыпа отъеду. Сделаешь ты мне кофе или нет?

— Придется немного подождать. -- кивает парень, сдавшись, и, пробив заказ, отходит к кофемашине, сохраняя на лице потрясенное выражение.

— … Это правда очень много.

— Ты мне еще лекции будешь читать? — шкаф косится на меня, но голос звучит больше устало, чем агрессивно ,поэтому я пожимаю плечом.

Конечно, он здоровый и огромный, но все равно как-то многовато кофе для человека. Я впервые вижу, чтобы кто-то ТАК пил эспрессо. Мне от одной маленькой чашечки хочется плясать.

Может, позвонить Эмиру? В конце концов, нельзя же так гонять своих подчиненных, чтобы они стремились умереть от количества выпитого кофе.

Тем временем, к стойке возвращается блондин с большой чашкой эспрессо и, еще раз бросив взгляд на Егеря, ставит ее на отполированную темную поверхность.

— Это ведь был пранк, да? — внезапно улыбается он, поправляя воротник черной униформы, и, в ответ на вопросительно приподнятую бровь мужчины, поправляется: — Ну, то есть, розыгрыш.