Сдвинул брови, сжал челюсти… Наверное, очень трудно осознать, что на целых две недели ты полностью выпал из действительности.
— Но ты очнулся, это такое счастье!
— Так мы всё ещё в Новосибирске?
— Да.
— А как же Васька? Бедный мой мальчишка…
— Он здесь! Рустам его привёз вместе с няней.
— Он, наверное, плачет?
— Нет! Это я ревела, когда тебя увидела, а Вася меня успокаивал. Сказал, что он мужик, а я девчонка, мне можно плакать, а ему нельзя.
— Молодец, — с нежностью улыбнулся Матвей.
— Вот, смотри, — я указала на тумбочку, где Вася устроил выставку машин. Модели автомобилей, тоже, как и капельница, блестели в полумраке комнаты.
— О, да тут целый автопарк!
— Завтра утром увидишь Васю. Ещё твои друзья тут. И даже этот громила… Джибаров. Как мне хотелось его убить! — воинственно выпалила я.
Матвей снова улыбнулся, видимо, представил картину — меня рядом с Джибаровым.
— Да-а… Заставил я вас поволноваться.
— Ещё бы! Не то слово, Матвей! Что мы все пережили! — с отчаяньем воскликнула я.
— Прости меня, малышка. Опять я устроил испытание для твоей нервной системы…
— Надо позвать врача! — опомнилась я. — Надо сообщить, что ты пришёл в себя!
— Подожди, подожди… Полежи ещё рядом… Так приятно.
*****
На следующий день всё завертелось — радостные встречи, рукопожатия и поцелуи, вопли радости. Вася верещал от счастья, прыгал до потолка и висел на папе. Рустам, обмениваясь с боссом медвежьими объятиями, вдруг заморгал и отвернулся, Зоя Андреевна залила слезами всю палату, Джибаров, этот верзила, гора мышц и злости, от счастья чуть не разнёс медицинское оборудование.
Лечащий врач безжалостно гоняла Матвея с одного обследования на другое и отправляла на процедуры и анализы. Мой любимый быстро восстанавливался, прямо на глазах.
Вечером мы, наконец, смогли остаться в палате одни.
— Завтра свалим, крошка. Полетим домой, — сказал Матвей.
Он вернулся из душа в одних пижамных штанах, и я не могла отвести взгляд от его мощного торса.
За две недели без нормального питания, он похудел и от этого рисунок мышц стал ещё более чётким и рельефным.
— Думаешь, врач отпустит? — с сомнением покачала я головой. Сидела в кресле и расчёсывала влажные волосы — я ходила в душ первая, ещё до Матвея.
— Не отпустит — сбежим, — улыбнулся Матвей. — Я уже задолбался лечиться.
— У тебя серьёзная травма! Это всё так опасно и… непредсказуемо.
