Опасность

И если захочу, то буду это делать сколько мне вздумается.

— Мне любопытна ваша точка зрения, — заметила Прюденс. — Но однако, считаю, что семье Эйнджелстоуна уже немало досталось, вы не находите?

Друцилла зло глянула на нее:

— По-моему, что бы я ни сказала, это не будет для семьи так оскорбительно, как его последняя выходка.

— Что вы имеете в виду, мадам?

— То, что как раз в духе Эйнджелстоуна выбрать в графини совершенно не подходящую для этой роли особу. Страшно подумать, что какая-то безвестная деревенская девчонка вроде вас станет графиней Эйнджелстоун!

Раздался приглушенный гул голосов, — видимо, те, кто находился поблизости, не пропустили ни слова.

Прюденс поняла — сцена с Друциллой грозит превратиться в лакомый кусочек, который высшее общество будет с наслаждением смаковать за завтраком. Себастиану лишняя дурная слава вовсе ни к чему. Поэтому она заставила себя расплыться в улыбке, будто Друцилла сказала ей комплимент.

— Как мило с вашей стороны, что вы взяли на себя труд познакомиться со мной, мадам.

Я была бы рада узнать и других родственников Эйнджелстоуна.

— Неужели? — Друцилла выпрямилась и сверху бросила надменный взгляд на Прюденс. — Для начала могу сообщить вам, что титул, который Эйнджелстоун с таким наслаждением при всяком удобном случае валяет в грязи, должен был принадлежать моему сыну. И если в этом мире есть хоть капля справедливости, он все-таки когда-нибудь отойдет к Джереми.

— А у меня сложилось впечатление, что вопрос о праве на титул моего будущего мужа уже давным-давно решен.

— Вздор! — Лицо Друциллы покрылось красными пятнами. — Желаю вам в предстоящей семейной жизни радости, мисс Мерривезер. Может быть, во время брачной ночи вам удастся вызвать парочку привидений, чтобы позабавить мужа. Вам наверняка придется совершить что-нибудь необычное, чтобы его интерес к вам не угас через какие-нибудь две недели. Эйнджелстоуну все так быстро приедается.

Друцилла зашла слишком далеко. Это было видно по реакции окружавших их гостей, которые раскрыли рты от изумления.

Прюденс понимала — когда Себастиан узнает об этом обмене любезностями, он придет в ярость. Он не тот человек, чтобы позволить безнаказанно оскорблять свою невесту.

Она взглянула в полные муки глаза Друциллы и внезапно почувствовала к ней жалость. Бедняжка прекрасно знала, что переступила границы дозволенного.

— Я понимаю, как вы заботитесь о добром имени семьи, — спокойно произнесла Прюденс.