Опасность

Себастиан долго не мог решить, какое канапе выбрать. Наконец взял с омаром.

— Не волнуйтесь, моя дорогая. Я во всем разберусь. Глаза его холодно блеснули, и Прюденс это не понравилось.

— Сэр, я настаиваю, чтобы вы не предпринимали никаких попыток наказать или каким-либо образом унизить вашу тетушку только лишь из-за пустого разговора. Она была очень расстроена.

— Не сомневаюсь. — Себастиан впился зубами в омара.

— Она только недавно узнала о нашей помолвке, — пояснила Прюденс, — и эта новость ее несколько… удивила.

— Вы хотите сказать, сильно встревожила. — Себастиан взял еще одно канапе, — Она опасается, что у меня может появиться наследник, а это значит, ее сыну не видать титула как своих ушей.

— Мне кажется, — многозначительно сказала Прюденс, — что миссис Флитвуд искренне заботится о добром имени семьи и хорошей репутации, приличествующей вашему высокому титулу.

— Согласен с вами, именно об этом она и печется.

— Похоже, у нее есть на то основания, — мрачно произнесла Прюденс.

Себастиан перестал жевать и, проглотив кусок, спросил:

— Что вы имеете в виду, Денси?

— Я имею в виду, сэр, что вы и пальцем не пошевелили, чтобы убедить ее в том, что титул находится в надежных руках.

— Я бы и пальцем не пошевелил, чтобы помочь моей тетушке перейти улицу, не говоря уже о желании уверить ее, что в состоянии не запятнать титул. — Себастиан взял Прюденс за руку и подвел ее к раскрытому французскому окну. — Покончим с этой чепухой, Прюденс. Нам нужно обсудить более важные дела.

Выходя вместе с ним в сад, Прюденс взглянула на него:

— Я не позволю вам оставить эту тему, милорд, пока вы не пообещаете, что не намерены мстить вашей тетушке за сегодняшнюю вспышку.

— Мне уже надоело обсуждать это!

— Печально, сэр, потому что я еще не закончила. Себастиан остановился у фонтана и резко повернул ее к себе:

— Черт побери, Денси, что вам до того, как я намерен поступить с Друциллой Флитвуд? Она заслуживает, чтобы заплатить за оскорбление, и она заплатит.

— Оскорбили не вас, а меня. А я не хочу никакой мести и не позволю вам совершать ее из-за меня, понятно, милорд?

— Любое оскорбление в ваш адрес касается меня, — тихо сказал граф.

— Себастиан, я говорю совершенно серьезно, что не допущу, чтобы вы сводили счеты со своими родными по такому пустяковому поводу. — Прюденс нежно коснулась его лица затянутой в перчатку рукой. — Вы глава семьи и должны вести себя соответственно.