Опасный инстинкт (СИ)

Выбросив платье в мусорное ведро, Ева быстро приняла горячий душ и нырнула под бочок к своему денежному мешку, радуясь, что всё прошло так гладко.Но как бы она ни пыталась уснуть, память то и дело возвращала её назад, на пляж. Произошедшее в гроте до самого утра будоражило её влажную фантазию, едва только стоило провалиться в тревожный сон, как перед глазами тут же возникал образ Оскара.

Кто он такой? Откуда? Что привело его на этот остров?

То, что он ошивался неподалёку от самого дорого отеля на Бали, вселяло некий трепет и толику разочарования — а вдруг он тоже миллионер, а она так бездумно сбежала? Может, он сын какого-нибудь нефтяного магната или сам преуспевающий бизнесмен? Да, он молод, но Цукербергу было всего лишь двадцать три, когда он заработал свой первый миллиард.

— Что ты делала вчера ночью на пляже? — голос Омарова как гром среди ясного неба вернул на грешную землю.

Ева застыла и выдавила-таки натянутую улыбку:

— Купалась в океане. Всю жизнь мечтала поплескаться в индийских водах.

Мы же не ходим никуда дальше территории отеля, хотелось окунуться. Поможешь? — присела рядом, повернувшись спиной. Перекинув копну волос за плечо, взглянула на своё отражение в зеркальной поверхности кофейного столика — под яркими румянами бледнела обескровленная кожа.

Твою мать, он что, знает? Тогда почему она до сих пор жива...

Сильвестр отложил сигару и потянул «собачку», застёгивая «молнию» платья.

— Так и ищешь на свою задницу приключений! Не хватало ещё, чтобы принесла в дом какую-нибудь заразу.

— Ты это о чём? — проблеяла Ева, радуясь, что он не видит сейчас её лица.

Бежать! Прыгай в окно, дура! Там внизу бассейн, есть шанс удрать вплавь.

— Все эти пляжи — рассадники разной нечисти. Полетаев привёз из Гоа розовый лишай.

— У Полетаева лишай? Фу-у, а мы сидели с ним вчера за одним столом, — скривилась Ева, выдохнув, что это не то, о чём она подумала. Кажется, теперь ей постоянно будет казаться, что Сильвестр знает о её «маленьком» ночном приключении.

— Герман видел, как ты возвращалась ближе к утру, говорит, была похожа на драную кошку.

— Твой Герман — идиот, — надула губы, разыгрывая обиду. На самом деле плевать она хотела на этого имбецила, как и на то, что он там вещает. Тупоголовый секьюрити с протеином вместо мозгов. В тридцать пять лет охранять чью-то задницу — это же дно! Все эти личные водители, кухарки, горничные — поголовно все неудачники.