Опасный инстинкт (СИ)

Шикарный вид на индийский океан, роскошная обстановка, вышколенный персонал, который заглядывал каждому гостю в рот и был готов подстелить на лету соломки, если вдруг один из зазевавшихся олигархов слегка перепил и споткнулся.

— Бокал шампанского, миссис, — скромно улыбнулся темнокожий официант и, спрятав ладони за спиной, учтиво поклонился.

— Мисс, — поправила Ева, наколов на вилку кусочек форели.

Хорош, немного похож на Уилла Смита, жаль, что нищеброд. Обслуга — не её уровень.

Мужчины, расстегнув воротники гавайских рубашек, громогласно хохотали, попивая бренди из пузатых стаканов.

Красный, как варёный лангуст, Полетаев окинул Еву сальным взглядом, даже не думая скрывать шкурный интерес. Она давно заметила, что старый пеликан положил на неё глаз. Лет семьдесят, а всё туда же. Тощая лишайная горилла!

Положив в рот дольку лайма, Полетаев противно зачавкал и, будто ненароком толкнув языком в щёку, подмигнул. Ева скривилась и отвела взгляд, испытав тошноту только от одной мысли, что когда-нибудь ей придётся ублажать этого козла.

Но кто знает, что день грядущий нам готовит… Если Сильвестр прогонит её в шею, придётся довольствоваться тем, что есть. Слишком уж она привыкла к роскошной жизни и готова была переступать через многое, лишь бы не возвращаться к тому, от чего она когда-то убежала. Нельзя чураться холостых миллионеров, они на дороге не валяются.

Обернувшись обратно на Полетаева, растянула губы в наигранной улыбке.

Вот если бы найти молодого и знойного олигарха, такого как... Оскар.

При одном лишь воспоминании о нём между ног начался зуд. Этот наглец никак не желал выветриваться из головы. Кто он такой? Откуда? Почему она не узнала о нём больше? Если он отдыхает здесь, стало быть, он точно какая-то важная шишка.

Какая же ты идиотка, Ева! Почему не разнюхала об этом мачо больше подробностей?

— Ещё шампанского... мисс? — «Уилл Смит» поднёс к её бокалу бутылку "Дом периньон" стоимостью прожиточного минимума нескольких семей её родного городка.

Ева коротко кивнула и позволила налить треть фужера.

Обещала же себе не напиваться, но здесь так тухло, просто сдохнуть от скуки. Тёлка Полетаева, двадцатилетняя швабра с губами-варениками перегрелась утром на солнце и сейчас сидела ни жива ни мертва, отпивая мелкими глотками газированную воду. Ева ни разу не слышала, как вещает эта пародия на маникен, но несколько раз слышала, как она ржёт — рот у неё такого размера, что туда поместятся сразу четыре болгарских перца и маленький стручок чили.