Опасный инстинкт (СИ)

Поднявшись, Оскар неспешно подошёл ближе и, скрестив руки на груди, кивнул на россыпь крупных звёзд:

— Ты когда-нибудь видела такую красоту?

— Ты позвал меня за тем, чтобы обсудить, как прекрасен наш мир? — обороняйся — не смотри в его бесовские глаза!

— Нет, конечно, это лишь приятный бонус. Идём, — он протянул руку и галантно помог ей подняться.

— Куда ты меня ведёшь?

— Последний твой сюрприз закончился сексом в мужском туалете, — проворчала Ева, ощущая себя противной букой. Но нельзя поддаваться его чарам.

Дойдя до скалы, Оскар помог ей осторожно войти вглубь уже знакомого грота. Лунный свет проникал в пещеру, падая на гладкий валун, и Ева, вспомнив его прохладу на своих ладонях, немедленно захотела повторения...

Прекрати таять как карамель на солнцепёке! Соберись!

— И какого чёрта мы здесь делаем? — в голосе сталь, брови нахмурены.

— Сейчас всё узнаешь, имей чуточку терпения, — пошуршав в кармане, извлёк зажигалку: язычок оранжевого пламени осветил грот — на земле, под ногами, Ева увидела расстеленное покрывало, шампанское, фрукты.

— Это ещё что такое?

— Решил устроить для нас небольшой пикник. Надеюсь, ты не против? Садись вот сюда, — он любовно усадил её на плоскую декоративную подушку и принялся зажигать маленькие свечи.

Ева не просто растерялась — она впала в ступор. Ни один мужчина никогда не делал для неё ничего подобного. Все только использовали её как красивую куклу для сопровождений и постельных утех, и тут такое…

Мысль послать его прямо сейчас уже не казалась такой привлекательной, и выпускать иголки больше не хотелось.

— А как же балийские гадюки? — прищурилась, принимая из его рук наполненный бокал.

— Нет никаких гадюк. Я их выдумал, — широко улыбнулся Оскар и прикоснулся краешком фужера к её бокалу.

Пузырьки шампанского ударили в нос, а затем в голову. Они пили, поедали манго и болтали, как старые знакомые, а потом неистово любили друг друга на скомканном покрывале, стараясь не угодить в осколки разбитых в порыве страсти фужеров.

Он нравился ей всё больше и больше, и собственные эмоции пугали, но лёжа сейчас на песке — обнажённые, мокрые и солёные после плескания в океане — Еве казалось, что она всё делает правильно.