Опасный инстинкт (СИ)

Устроил, понимаешь, романтик, думал, что за вшивую бутылку шампанского ценой в пятнадцать долларов она бросит всё, чего так долго добивалась? Что её замучит совесть и она кинет Сильвестра? Как бы не так!

— Ева, постой! — раздалось позади, и девушка ускорила шаг. — Да стой ты! — Оскар догнал её и повернул к себе лицом, сжав хрупкие плечи: — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто… ты мне понравилась, и меня жутко бесит, что ты тратишь свою молодость на того, кто этого не достоин. Ты красивая, умная, сексуальная — зачем он тебе? Только из-за денег? Но это же такая мелочь!

— Давай только без лирики, ладно? Деньги — это далеко не мелочь, с деньгами ты имеешь вес в обществе, тебя уважают, к твоему мнению прислушиваются, а если ты беден — ты никто! Пустое место.

— А сколько должно по-твоему пройти, чтобы понять, что именно этот человек тот, кто тебе нужен?

— Ты бредишь! — истерично хохотнула Ева, скидывая со своих плеч его ладони.

— А ты скажи, что я совсем тебя не зацепил. Давай, ври, ты же умеешь.

— Зацепил. Но зацепил бы ещё больше, будь у тебя счёт в швейцарском банке. С авантюрами покончено, Оскар. Давай не будем ничего усложнять, хорошо? Мне пора, сеанс массажа давно закончен.

— Ног. Увы, когда у тебя есть вторая половина, приходится изворачиваться, — выхватив из его рук свою кепку, торопливо зашагала к отелю. — И не попадайся мне больше на глаза.

*** Два следующих дня показались Еве вечностью. Балийские каникулы подходили к концу, и она уже мечтала поскорее оказаться дома, подальше от этого грешного райского курорта. Не радовало ничего — ни шоппинг, ни спа, ни новые побрякушки.

Сегодня предстоял очередной скучный день: они с компанией дружков-старпёров Омарова выбрались поиграть в гольф, а это значит три битых часа сидеть под палящим солнцем и делать вид, что ты в диком расстройстве от того, что твой морщинистый Скрудж промазывает мимо лунки.

Надвинув шляпу с широкими полями на глаза, Ева устало откинулась на шезлонге. Пассия Полетаева сегодня снова была не в духе — надув вареники, обмахивалась журналом, разгоняя раскалённый воздух.

— Я сделаю тебя сегодня, вот увидишь, — пригрозил Полетаев Сильвестру, обнажив в улыбке редкие жёлтые зубы. С его средствами он давно мог бы вставить себе челюсть из жемчуга, но почему-то продолжал упорно стареть, отталкивая неприятной внешностью.