Опасный инстинкт (СИ)

Да не отчаивайся, для тебя же это сущая мелочь, — ирония в голосе ублюдка подействовала ещё хуже, чем смотрящее в лицо дуло. Какой-то засранец прижал его к ногтю. Его, Омарова. Какой позор! — Кстати, как сердечко, больше не шалит?

— Я ещё тебя переживу, скотина. И станцую макарену в луже твоей гнилой крови.

Парень искренне рассмеялся, после чего резко замолчал и снова приставил ствол к лицу заложника. Ледяная сталь обожгла кожу, и Сильвестр вдруг понял, что вот он, конец...

— А вот это вряд ли, солировать буду я.

Жаль, что танцор я так себе, ну ты понимаешь... — Фантомас задорно подмигнул и сменил тон на серьёзный: — Прости, но я вынужден тебя убить, у меня нет иного выбора. Ничего личного.

Последним, что увидел Омаров, было искорёженное ужасом лицо Евы и гравировка на раритетном "Кольте" тридцать восьмого калибра с инициалами «О.С»…

Индонезия, Остров Бали.

— Ненавижу его! Старый мерзкий слизняк! Ненавижу! — проорала Ева так громко, насколько позволяла сила лёгких. Тут можно дать волю эмоциям — на улице глубокая ночь, никого нет, а разбушевавшийся шторм унесёт её крики в пучину Индийского океана.

Спотыкаясь и едва не падая, девушка брела по песчаному пляжу, удерживая в одной руке босоножки от Валентино, а в другой початую бутылку Хеннесси. Прибитая ливнем когда-то идеальная укладка прилипла к щекам, бретели облегающего платья сползли, практически полностью оголяя внушительную грудь.

Как же ей надоел этот жирный несносный боров! Тошнит от его похотливых ручонок и вечно вялого члена, который она должна вылизывать как покорная дворняжка, едва только хозяин помашет сахарной косточкой.

И ладно бы ещё только это — она знала, на что шла, но он же совсем ни во что её не ставит! Помыкает, унижает перед друзьями — такими же зажравшимися уродами, испражняющимися банкнотами. Осталось только пустить её по кругу или подарить кому-нибудь на юбилей. Он делает с ней всё, что захочет!

«Силечка», «котик», «ми-ми-ми, бу-бу-бу», — её уже тошнило разыгрывать из себя тупую идиотку со стразами вместо мозгов.

Она-то знала, что совсем не такая, но он хочет видеть её такой. И она будет такой, какой её хочет Сильвестр Омаров.

Увы, она продалась с потрохами престарелому миллионеру — жестокая истина, которую она уже давно приняла, более того — она пошла на это с превеликим удовольствием. Нет ничего хуже, чем жить в нищете, ходить в обносках с китайского рынка и есть на завтрак, обед и ужин пустые макароны.