Опасный инстинкт (СИ)

Вы не хотите принять участие в экстренном вечернем выпуске и рассказать всё, что вам известно об этом вопиюще-кошмарном проишествии?

— О, я с большим удовольствием! — расцвела Линда, тут же забыв о Еве, которой к тому времени порядком надоел этот цирк. Ей хотелось как можно скорее закончить это всё и забыть как страшный сон! Она хотела просто отжать у Омарова бриллианты, только и всего. Чёртов Оскар, что за кашу он заварил с этим убийством.

Она думала, что после кончины Сильвестра всё закончилось, но как вышло, всё только началось.

По особняку чинно расхаживали незнакомые люди в траурно-чёрной одежде. Сегодня прах Сильвестра Омарова похоронили на востровском кладбище, и толпа мнимых сочувствующих приехала в его опустевший дом, дабы почтить память усопшего. Ну и заодно помусолить свежие светские сплетни.

Ева, прикрыв белеющий гипс на руке чёрным палантином, скромно стояла у окна, разыгрывая безутешную вдову. Признаться, ей до чёртиков надоела эта роль — первый шок давно прошёл, и теперь она даже считала, что засранец Омаров получил по заслугам.

Он портил ей жизнь своим скверным характером, сколько унижений она пережила за два года их совместной жизни! К тому же, патологоанатом сказал, что мотор старика был в таком плачевном состоянии, что при его ритме жизни больше полугода он всё равно бы не протянул. Так что её совесть была чиста. К тому же это не она его убила, а Оскар.

Оскар. Из-за пристального внимания полиции они созванивались лишь однажды, успели перекинуться лишь парой фраз и, признаться, ей ужасно его не хватало, эмоции бурлили, хотелось всё обсудить.

У них всё получилось, ну надо же! За две недели страсти поутихли, в полиции сошлись во мнении, что сейф обчистил какой-то профессиональный взломщик. Конечно, поиски грабителя велись до сих пор, но у них не было ни единой зацепки, кто бы это мог быть. Всё шито-крыто, они самые настоящие Бонни и Клайд! Ева гордилась собой и своим мужчиной.

Сначала её шокировало то, что Оскар так легко пустил Омарову пулю в лоб, но потом она поняла, что у него действительно не было выбора. Смелый поступок настоящего мужчины.

Дочь Омарова — сорокалетняя Ирен, прожигала взглядом Еву, не забывая при этом строить страдальческую мину: промакивая время от времени платочком сухие глаза, она тяжело вздыхала и изображала приступы отчаяния. Она тоже играла свою роль и могла конкурировать разве что с самой Евой.