Опасный инстинкт (СИ)

Ева взволнованно смотрела как в чёрный полиэтиленовый пакет упаковывают тело Сильвестра и, водрузив на носилки, увозят из комнаты.

— Пойдёмте, — медицинская сестра, которая ранее сделала ей укол, аккуратно взяла Еву под здоровую руку и помогла подняться с кровати.

— Куда вы меня ведёте? — вяло перебирая ногами, с подозрением в голосе спросила Ева.

— В больницу. Вам нужно сделать рентген, кажется, при падении вы здорово повредили руку. Скорее всего, закрытый перелом или трещина — посмотрите, какой отёк.

Только этого не хватало! Хотя она сама же просила врезать ей как следует, чтобы выглядеть правдоподобной жертвой.

Спустившись вниз, Ева ужаснулась творящимся за забором оживлением: у ворот паслись репортёры, любопытные соседи и просто зеваки, как стая стервятников, слетевшихся на сенсацию. Одна из них — Линда из особняка по соседству — давала интервью, рыдая и театрально заламывая руки. Как пить дать, что всего через полчаса её новостная лента в соцсети будет пестреть селфи с места происшествия.

— Боже мой, Ева, дорогая, — Линда картинно распахнула руки и заключила Еву в крепкие объятия. — Это так ужасно, просто нет слов! Бедный Сильвестр! Какая трагедия!

Репортёры тут же кинулись тыкать им под нос микрофоны, задавая абсолютно нелепые вопросы. Линда с удовольствием отвечала каждому, не переставая поглаживать бедную «жертву» по спине.

Безмозглая курица! За два года их вынужденного соседства они виделись лишь триджы и даже ни разу не здоровались, а тут такое показное сочувствие!

— Вы знаете, мне кажется, я знаю, кто это сделал, я видела грабителя в окно своей спальни! — сделала сенсационное заявление Линда, и десятки телекамер обратились на говорящую, готовясь сию же секунду запустить бомбу в прямой эфир центрального телеканала.

Ева почувствовала, как предательски подкосились ноги — ещё чуть-чуть и рухнет.

— Это был мужчина! — начала Линда, и все притихли в ожидании имени убийцы или хотя бы других детальных подробностей.

— Невысокий и худой? — подсказала Ева, и Линда оживлённо закивала:

— Да-да, именно! Очень маленького роста и очень худой! Настоящий дистрофик.

Тупая идиотка. Ева закатила глаза и покачала головой. А Сильвестр ещё её называл глупой.

На первый план пробилась молодая журналистка с красным как спелое яблоко круглым микрофоном:

— Программа «Пусть глаголят».