– А ты вспомни, каким был Дима? Я думала, что он просто предел мечтаний, идеальный мужчина, а оказался тираном и карьеристом, готовым ради компании на всё. Ты бы видела, как он озверел, когда узнал, что не от него беременна, – закрываю руками лицо, ежась от воспоминаний.
– Да мне достаточно твоих рассказов, чтобы захотеть прикончить их обоих. Черт, и это наши боссы! От которых зависит вся компания. Но что-то же нужно делать, Вик. Слушай, иди к отцу Димы. Расскажи ему всё, неужели он так любит своего сына, что слеп к его недостаткам? Вроде и детище свое доверить не может, отдает всё Кириллу, значит, не доверяет сыночку.
– Вот сейчас я точно никуда не пойду. Устала, буду спать, набираться сил.
– Ты права, утра вечера мудренее. Я завтра навещу тебя после работы, но ты звони, если что нужно, я привезу.
– Пока ничего не нужно, спасибо тебе за всё, дорогая.
* * *Нервная усталость сказалась на мне, и я проспала всю ночь без перерыва и сновидений, несмотря на то, что в коридоре горел свет, и другие пациентки ходили туда-сюда, а сама койка была продавленной и неудобной.
Когда ложилась в больницу, пришлось оформлять кучу документов, долго ждать, потом устраиваться в палате, заправлять казенное постельное белье. Это тоже меня изрядно вымотало."
"Наутро пришла медсестра, чтобы выдать нам всем градусники, а кому-то – препараты. Потом начался завтрак, ради которого нас позвали в небольшую общую столовую. Подали густую клейкую массу, неаппетитную, непонятного цвета, кусок хлеба и квадратный кусок масла, чай нужно было наливать самостоятельно.
За порыв отказаться от такого «чудесного» завтрака я себя отругала, теперь я обязана питаться ради ребенка. Очень страшило обследование.
Вдруг с моим малышом что-то серьезное? Вдруг я недосмотрела? Больше думала о проблемах с Димой и маялась от своих чувств к Кириллу. Впервые задумалась о том, что Дима опасен для ребенка и может причинить ему вред. Он так запросто ударил меня.
А что, если бы ударил живот? От страха за ребенка внутри всё сжалось.
Бежать, бежать куда подальше от этих двух братьев, которые ни во что меня не ставят и используют. Угораздило же меня попасть между ними, в жернова их вражды. Пока меня и моего ребенка не перемололо, я должна бежать. Родители помогут, они поймут, да и Лида, уверена, поддержит. Без помощи и защиты я не останусь.
– Матвеева, на УЗИ, – позвала меня медсестра, заглянув в палату, где я прилегла на кровать после завтрака.
