Опер. Под гнётом власти

Так почему она должна что-то понимать?

Быстрым шагом пойти в коридор, сорвать с вешалки шубу и, накинув её на себя, вылететь в подъезд, едва не сбивая с ног пожилую соседку. Впервые за всё время не поздороваться с приставучей бабкой и выбежать на улицу, чтобы скорее вдохнуть свежего, морозного воздуха.

А потом долго гулять по двору, время от времени снова и снова набирая его номер. А противный голос в трубке будет то и дело твердить, что абонент недоступен. И Лиза бросится бежать, куда глаза глядят. Чтобы ветер срывал с ресниц слёзы и они колючими струйками расползались по щекам.

Чтобы прочь все мысли и побольше свободы. Потому что больше не может она в клетке сидеть. Хватит!

Остановилась лишь у знакомого здания, мерцающего разноцветными огнями. Отдышалась и немного успокоилась. А потом вошла в торговый центр, свернула по блестящему коридору и в кафешку. Время уже позднее, но тётя Таня ещё не ушла.

Вскочила из-за столика, за которым читала газету и, всплеснув руками, бросилась к Лизе.

– Что случилось, Наташ? Ты что, плакала? Замёрзла опять? Да что же это… Ну-ка, иди сюда! – холодную Лизину руку обняла тёплая ладонь женщины.

 – Присядь вот здесь. Сейчас я тебе чаю сделаю.

– Нет… – прошептала замёрзшими, потрескавшимися от мороза губами. – Не могу я больше чай этот пить. Надоело. Не лезет больше.

Тётя Таня непонимающе сдвинула брови, снимая очки, в которых просматривала газету.

– А чего ты хочешь, милая? Скажи мне. Не зря же ты ко мне в такое время прибежала. Значит, могу чем-то помочь?

Лиза подняла на неё потерянный взгляд пожала плечами.

Она и сама не знала, каким порывом её сюда занесло. Просто принесли ноги и всё.

Стало вдруг неудобно. Она, наверное, сейчас на какую-нибудь сумасшедшую похожа. Вся растрёпанная, в домашнем спортивном костюме и шубе нараспашку. Тот ещё видок.

– Я вам деньги принесла. За чай и чизкейк. Вот, – вытащила из кармана деньги, положила пару купюр на стол. – И чаевые. За заботу.

Женщина улыбнулась, мягко подвинула деньги обратно.

– Я же тебе сказала, не нужно мне никаких денег.

Это угощение было. Так что у тебя случилось, не расскажешь?

Наверное, этого Лиза и ждала. Чтобы кто-нибудь спросил у неё, что на сердце. Последний раз она говорила так искренне и тепло с мамой. В далёком детстве. Когда ту ещё интересовали её дети, а не бутылка.

– Мой… Мужчина, – а стоит ли его называть так? Может и не её он вовсе. По крайней мере, сам Андрей не считает так. – У нас с ним всё сложно. И я не знаю, что делать дальше.