Опер. Под гнётом власти

Нос большой, с горбинкой, брови густые, сам смуглый, немного на кавказца похож.

– Добрый вечер, – промямлила, пряча глаза. – Извините, мы уже закрываемся, так что будем рады видеть вас завтра, – растянула губы в резиновой, фальшивой улыбке.

– Где хозяйка? – спросил мужчина и Лиза всё-таки посмотрела на него.

– Она занята сейчас, может ей что-нибудь передать?

– Да. Передай, чтобы деньги готовила. А то закрою этот курятник. Больше предупреждать не буду.

Лиза открыла рот, чтобы возмутиться, но Миха её мнением, видимо, не особо интересовался.

Недовольно поджав губы, пнул ногой тот самый многострадальный стул и удалился.

Сговорились они все, что ли? Или сегодня в сумасшедшем доме день открытых дверей? Чего ополчились все на двух несчастных? И на стул…

О визите нахального опера тёте Тане говорить не стала. Было стыдно. За полицию, которая призвана защищать, а не обдирать бедных старушек, за Андрея, который так же зарабатывает на свои дорогие машины да недвижимость, за себя, что целый год жила на эти же средства.

Что ж, это карма, товарищ полковник. Вот снимет она завтра денежки с твоей карты и заплатит ими за крышу твоему подчинённому. Так вам, негодяи.

Накрыло истерическим смехом. Согнувшись пополам, едва не свалилась на столик. Тёплая рука тёти Тани легла ей на лопатку, погладила.

– Пойдём домой, милая. Хватит с нас на сегодня.

Смеяться перестала, но теперь на глаза навернулись слёзы.

В последний момент, уже перед выходом из торгового центра, тётя Таня вспомнила, что оставила сумочку в кафе и поспешила вернуться за ней.

А Лиза, подгоняемая вечно ворчащим охранником вышла на улицу, чтобы поймать такси.

Вечер накрыл город какой-то особенной темнотой. Вытяни руку и собственных пальцев не увидишь. Мрачно. И полностью соответствует настроению. Зато воздух свежий, похоже, все машины разъехались и теперь такси ей не поймать. Придётся идти пешком, благо, не далеко.

Лиза отошла подальше от крыльца, огляделась. И правда никого. На парковке пусто. Лишь одна машина стоит.

Заведённая. Из глушителя вырывается густой дым, развевается по ветру. А из салона вылезают несколько человек и направляются в её сторону.

Лиза обернулась на охранника, но тот уже зашёл внутрь, а тёти Тани пока не было видно.

– Там закрыто, – оповестила молодых людей, что целенаправленно шагали к порогу. Чуть позже она поймёт, что шли они не в центр, а к ней. Поймёт, когда висок взорвётся болью, а щеку обожжёт холодом свежевыпавшего снега.