Опер. Под гнётом власти

Идеальную белизну испортят брызги её крови, а где-то вдали послышится женский визг.

Мужчина взвыл от чёткого удара прямо под дых, сплюнул на пол.

– Ты что, сука, гадишь здесь? Полы я после тебя отмывать буду? – рявкнул на задержанного Денис, а Андрей усмехнулся. Допросная и так на преисподнюю похожа. Сюда даже уборщица не заходит, боится.

– Пошли на хуй, мусора ебаные! – прохрипел сутенёр, чем и вызвал у Дениса приступ ярости.

– Я тебе сейчас покажу, мусоров, ублюдок гребаный! – следующий удар пришёлся засранцу прямо под рёбра в район печени.

Но урод не собирался колоться. Сыпал оскорблениями и брыкался, видать, будучи полностью уверенным, что придёт чинуша, для которого он торгует девками и отмажет говнюка. Наивный дебил. Кто ж станет ради какой-то шестёрки палиться.

– Погуляй, Ден. Дай-ка мне его на минуту-другую, – встал, разминая кулаки, а Денис смахнул со лба испарину.

– Не повезло тебе, задохлик, – вытер бумажным полотенцем кулак и отошёл, пропуская к сутенёру Андрея.

А Вербин уже особо не церемонился. Пару раз прошёлся по почкам, помог челюсти ушлёпка встретиться со столом. И тот уже через три минуты раскололся. Три минуты… Долго он что-то. Раньше для такой шушары и полторы хватало.

– Да не знаю я! Не знаю! Чувак какой-то подъехал, снял на два часа! Через сутки только нашли её. Она уже задушенная была, клянусь! Ну мы её в бак мусорный и выкинули, чтоб проблем не было! Ааа, не бейте, пожалуйста! Больно-то, блядь, как! Аааа…

– Угу.

Сутенёр харкнул кровью, растянулся на полу, отключаясь.

– Жёстко ты его, Константиныч. Ну чё, думаешь правду говорит? – Денис, толкнул носком ботинка бессознательное тело.

– И чё? Маньяку это дело шьём?

– Нет. Не его почерк. Скорее всего, изврат какой-то. Над шлюхой издевался, ненароком удавил.

– Ну ладно… Спасибо тебе, Андрей Константиныч. Круто ты его уработал.

Андрею бы отключиться, отдохнуть хотя бы пару дней. Но всё никак не выходило расслабиться.

Наверное, Лиза была тем самым буфером, сдерживающим его от ярости и беспредела, к которому неизменно толкали власть и безграничные возможности. Трудно устоять, когда понимаешь, что тебе за это ничего не будет. И чем сильнее кипит ярость внутри, тем больше хочется ломать и крошить всё вокруг.