Опер. Под гнётом власти

А что, если он просто успокаивает её? Что, если она так и останется уродиной? Или ему мешает что-то другое? Почему он такой угрюмый, если всё в порядке?

– Лиз, давай не сейчас, – оборвал её на полуслове, но тут же добавил уже более мягким тоном: – Мне по делам нужно отъехать, а когда вернусь, заберу тебя. Договорились? Данил там какие-то анализы делал. Просил подождать.

– Сашку усыновить хотят, – заговорила тихо. Лиза пока не думала о том, чтобы просить помощи у Андрея, ему явно не до этого. Но поделиться хотелось.

Лишь бы не молчать. Тишина с некоторых пор стала для неё наказанием. – Какие-то люди из Франции. Увезти его хотят туда, к себе. Меня в известность никто ставить не собирался. Они уже всё решили, а меня перед фактом поставили. Мол, попрощайся с братом, ты всё равно ему ничего дать не можешь.

Андрей вполголоса выругался, зажал двумя пальцами переносицу. Уставший, нервный. Того и гляди сорвётся. А тут она ещё, со своим нытьём.

– Идиоты, блядь. Просил же не говорить.

– Что? Ты что, знал? – растерянно отпрянула.

Вилка выпала из слабой руки и громко звякнула о тарелку.

– Успокойся, – Вербин нахмурился, наконец взглянул на неё. – Я сам всё это устроил. Французы подставные. Они усыновят Сашку, но жить он будет не с ними. Я забрать его решил. К нам. Ты, конечно, думаешь, что я бесчувственный мудозвон, но чувства у меня всё же имеются. Любить твоего брата, как своего сына я не обещаю, но сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Но у меня будет пара условий. Придётся вам с Сашкой их принять.

Прижала руку к груди, где неистово забилось сердце и спёрло дыхание. Он не шутит? Нет. Андрей никогда подобными вещами не шутит. Он в принципе шутить не умеет. Неужели правда? И Сашка, наконец, с ней будет?

– Но ты говорил, что не хочешь забирать его. Я думала…

– Херово, что так обо мне думала. Должна была безоговорочно верить. Я не хотел давать тебе ложную надежду. Любое моё неправильное телодвижение может сослужить мне медвежью услугу. Я по минному полю каждый день хожу.

И всё тебе рассказать не могу. Иногда нужно подождать и потерпеть, – прозвучало как упрёк. Он и был.

Хотя теперь уже сложно разобраться, кто больше виноват.

– А ты и не пытался ни разу рассказать. Может, если бы не было этих тайн всех, нам не пришлось бы переживать столько неприятностей и боли. Я очень благодарна тебе за Сашу. И за себя. За всё, что ты сделал для меня и за то, что появился в моей жизни. Но прошу тебя, говори со мной. Хоть иногда. Хотя бы немножко.