Опер с особым чутьем

Павел попятился, наступил на ногу Кларе Ильиничне. Женщина ойкнула, отступила. На ней лица не было.

– Вот такой ее и нашли… примерно час назад… На двери оконце, санитар посмотрел – больной не было, видимо, ушла в туалет. Через несколько минут снова посмотрел, вошел в палату удостовериться, что с пациенткой все в порядке…

– Ничего не трогали?

– Да боже упаси… Как увидела, кинулась звонить Ивану Валентиновичу.

– Что, по-вашему, случилось?

– Повесилась, вы не видите? – Женщина подавила истерические нотки. – Извините… В обязанности санитаров не входит постоянно следить за больными.

Это физически невозможно. Она порвала простыню на полосы, скрутила их, связала, накинула на трубу… Не знаю, товарищ Горин, что еще сказать, просто нет слов… – Клара Ильинична замолчала.

– Игорь Леонидович, не надо сюда заходить, не пускайте Машу, умоляю вас… – прозвучал знакомый голос, открылась дверь.

Доктор Мясницкий вошел в палату, закрыл за собой дверь. Он был темнее ночи, губы у него дрожали. Доктор не выспался, еще не брился.

Искоса глянув на присутствующих, он шагнул к санузлу, распахнул дверь, издал тяжелый вздох, похожий на стон. Прозвучало приглушенное ругательство. Снова покосился, буркнул: «Извините». Он не стал заходить, отступил. В дверной щели было видно посиневшее лицо висельницы.

– Клара Ильинична, дорогая, как вы это допустили? – У доктора от волнения просел голос. – Вы должны рассказать… Дьявол, не спал всю ночь, эти утомительные переезды… Я буду у себя, нужно выпить крепкого чая.

Постараюсь увести отсюда Душениных.

Он вышел из палаты, даже не скрывая своей взволнованности. В коридоре шумели, доносился срывающийся голос Маши. Потом шум усилился, вошел эксперт Шефер с помощником.

– Доброе утро, – буркнул Борис Львович, бросая на кровать чемоданчик. – Цинично прозвучало, вы уж не подумайте…

Праздничного настроения, невзирая на Парад, не предвиделось. Шефер заглянул в санузел, покачал головой. Потом откинул покрывало, уставился на изорванную простыню.

– Что смотрите, Павел Андреевич? Заполняйте протокол осмотра места происшествия, раз вы здесь. А мы, с вашего позволения, поработаем. Гражданка, покиньте нас, – обратился он к помощнице Мясницкого. – Не думаю, что ваше присутствие нам поможет.

Женщина с готовностью убежала. Горин тоже вышел в коридор. Народ разошелся, только у дальней двери мялся санитар. Павел подавил желание закурить – все же больница. Вскоре к нему присоединился Шефер с невозмутимой миной.