Опер с особым чутьем

По горизонту блуждали суда, даже в шторм им не сиделось в гаванях. В районе устья берег был пологий, дальше начинались скалы. Под утесом догнивал ржавый катер – возможно немецкий. Здесь тоже шли бои. Вражескую флотилию отгоняли на запад – в эстонские воды. Теперь там тоже советская территория – малая часть огромного социалистического государства…

В бараке на краю поселка было тихо. Только собака, привязанная к будке, рвалась с поводка. Куренной озирался. Павел привстал, заглянул в окно. Сквозь грязь, налипшую к стеклам, проявлялись незаправленные кровати, разбросанные вещи, гора поленьев рядом с печкой, пустые бутылки на столе.

Временами складывалось ощущение, что пьет вся страна, и лиши ее этого удовольствия, страну можно брать голыми руками.

Пришлось садиться в машину и рулить к берегу. Съехали к пирсу, сидя в салоне, стали любоваться пейзажем. Рыбацкий баркас недавно вышел в море, рулевой боролся с ветром. Старенькое судно с низко сидящей надстройкой покачивалось на волнах. Надрывно тарахтел мотор.

Прогибались стальные мачты для крепления сетей. На палубе возились люди в брезентовых штормовках. Судно далеко не ушло, бороться со стихией было бесполезно. Баркас начал разворачиваться, резко качнулся, оказавшись под ударом ветра, но сохранил устойчивость, медленно двинулся к берегу.

– Не повезло мужикам, – прокомментировал Куренной, выбрасывая в окно окурок. – Работать надо, план выполнять и деньгу зашибать. А тут ненастье, будь оно проклято… Рисковый, кстати, народ – неужели и впрямь собирались закинуть сети? Погодка-то не балует.

– Нормальная погода, – проворчал Павел. – Подумаешь, ветерок. Еще двадцать минут назад тихо было. Да, не повезло мужикам – зато нам подфартило, не надо второй раз ехать.

Баркас подошел к пирсу, пришвартовался на дальней стороне. Матрос в штормовке привязал канаты к кнехту. Команда перелезала с борта на пирс – крепкие просоленные мужики с угрюмыми лицами, небритые, кто-то даже бородатый. Они, переругиваясь, помогали друг другу. Компания из пяти человек направилась к берегу – шли тяжело, волоча на себе снасти, рюкзаки.

Не заметить машину на пустом берегу было трудно – пялились на нее, как на танк с крестами. Оперативники вышли из машины, двинулись наперерез. Встреча произошла под обрывом, у деревянной лестницы. Рослый мужчина лет тридцати пяти с тяжелым лицом и темными глазами был, по-видимому, старший. Он смотрел из-под крутого лба, расставил ноги. Остальные сбились в кучку, тоже поглядывали неласково.