Опер с особым чутьем

– Уголовный розыск, здравствуйте. – Куренной показал удостоверение. – Все в порядке, вас уже проверяли, мы просто поговорить. Буковский Федор Аверьянович – это же вы?

– Ну, – проворчал мужик, – что надо-то? Некогда нам.

– Вижу, что некогда. – Куренной не повышал голос. – Рыбалка не задалась – самое время прибраться в бараке, а то уж больно загажено там у вас, товарищи.

– Что надо? – повторил мужик. – Живем как умеем, баб не держим – чтобы порядки всякие наводить.

– Неласковые вы, – посетовал Куренной.

 – Жизнь не сахар? Понимаю, суровый рыбацкий быт. Повторяю, товарищ Буковский, все в порядке. В деревне случилась кража – воры ночью забрались в продуктовый магазин. Сторож стрелял дробью, прострелил задницу одному из налетчиков. Но тот все равно убежал. Утащили деньги из кассы – тысячу рублей и два ящика тушенки. Вот, расследуем, опрашиваем народ – может, видели чего?

Буковский повернулся к своим рыбакам:

– А ну, братва, у кого задница прострелена? Выходи, не прячься.

Рыбаки загоготали, осветились хмурые щетинистые лица.

– Что-то побаливает с утра, Аверьяныч, – признался коренастый мужик с огрубелыми руками. – А я-то думаю, с чего бы это…

Снова взрыв язвительного смеха. Милиционеры тоже поулыбались.

– Извиняйте уж, – криво усмехнулся Буковский, – подобными вещами не промышляем. Днем наработаешься – ночами спишь как убитый.

– Много. Но не сегодня. Может, к вечеру развеется, тогда и выйдем. Еще вопросы есть?

– Формальные.

Не взыщите, Федор Аверьянович, работа такая. Ходим и опрашиваем людей, иным и в душу лезем. А что? Попов отменили, а людям хочется выговориться, душу излить… Да вы не волнуйтесь, вашу бригаду ни в чем не подозревают. Несколько дежурных вопросов…

Поскрипывали ступени под ногами, прогибались перила. Люди, поднимаясь к поселку, двинулись по тропе к бараку. Трава в этой местности практически не росла, белели соленые проплешины. Буковский, видимо, понял – проще ответить на вопросы.

И неприятностей можно избежать, и милиция быстрее уберется. В бригаде пять человек, работают по договору с районной конторой рыбного хозяйства. Людей в конторе мало, многих война выбила, другие калеками стали или пропали без вести. Платят немного – тут Буковский явно поскромничал, а Куренной тему не развивал. Работать приходится как каторжникам, сами видели. За рыбой приезжает фургон из города. Еду и одежду покупают на собственные деньги.