Опер с особым чутьем

Вы же видите – мы искренне рады вашему приходу…

Люди приходили и уходили, такое ощущение, что по вечерам в доме Душениных отмечался весь город. На столе стояли салаты – вазочки периодически пополняли. На кухне возилась соседка – уже знакомая Зоя Афанасьевна. Жизнь возвращалась, Душенины уже улыбались, лица обретали нормальный цвет. Но чего-то в этой жизни не хватало – выпал огромный пласт, и они не могли к этому привыкнуть. Периодически их взоры устремлялись к дальней комнате, туманились взгляды.

Соседка вынесла на подносе кастрюлю – из нее проистекал заманчивый аромат тушенной с чесноком курицы.

– Ну, все, Игорь Леонидович, пойду, – сказала женщина. – Салаты в салатницах, посуда вымыта, чай заварен.

– Позвольте, Зоя Афанасьевна, это несправедливо! – возмутился Душенин. – Мы вам премного благодарны. Посидите с нами, поешьте, расскажите, где вы научились так вкусно готовить.

– Было бы из чего, – улыбнулась женщина, – а повара найдутся. Даже не уговаривайте, надо бежать.

Потребуется помощь – сразу зовите.

Душенин рассыпался в благодарностях, проводил соседку. Потом вернулся, развел руками.

– Крайне неловко, эта женщина столько для нас сделала – нам ее вовек не отблагодарить. Вы садитесь, Павел Андреевич, не стесняйтесь. Выпьете? Про ужин спрашивать не буду, это даже не обсуждается.

– В меру, Игорь Леонидович, спасибо. Я не такой уж любитель.

Приходилось привирать – женские глаза внимательно наблюдали за ним.

Неловкость не проходила, но и уходить не хотелось. Душенин разлил в граненые стопки водку. Выпили, не чокаясь, Маша лишь пригубила. Потом вскочила, стала раскладывать еду. Аромат, исходивший от курицы, сводил с ума.

– Вы ешьте, не обращайте на нас внимания, – пробормотала девушка. – Весь день, поди, не ели, волка готовы съесть… Давайте, не смотрите на нас, мы уже сытые. Перед Юрием Евдокимовичем приходил товарищ Савинов, секретарь горкома, выразил сочувствие, посидел.

А перед ним – городской прокурор Васюков Максим Гаврилович. Сказал, что на минутку, а просидел больше часа, травил смешные истории из прокурорской жизни…

– Мы не обижаемся на этих людей, – пояснил Душенин. – Так уж водится в нашей стране, испокон веков повелось: любые поминки начинаются за упокой, а кончаются за здравие. Природа такая у человека: не может долго изображать печаль, да и правильно, жизнь-то продолжается.