Опер с особым чутьем

Будут ждать, собирать сведения для своего следующего выступления. Мысль такая: есть банда, есть главарь. Сначала считал, что должно быть промежуточное звено – некий посторонний человек, знающий и главаря, и исполнителей. Впоследствии отказался от этой мысли – во всяком случае, это не факт. Большой риск для главаря – раздувать свои «штаты». Сведения ему приносит кто-то из исполнителей. Отсюда вопрос: кто их приносит исполнителям? Кто навел их на банк, на кассу кирпичного завода и тому подобное? Сами выяснить не могли, они изолированы в своем мирке.

– Извини. – Куренной замялся. – Была Усольцева…

– Да, была. – Ни один мускул не дрогнул на лице Павла. – Главарь контактировал с ней – и чуть не погорел. Ему такое ни к чему. Атака на кассу кирпичного завода произошла после смерти Усольцевой. Данные сведения она передать не могла. И с банком не все просто. Не может человек с радио давать подсказки, как брать банк. Тут нужен человек из банка, понимаешь? Если Катя ему и помогала, то явно в другом.

– Допустим, – кивнул Куренной, – продолжай.

– Кто-то искусно втирается в доверие к нужным лицам. Может отвлечь, заболтать или, скажем, устроить невинный флирт…

– Женщина, – прозрел Куренной и передумал ломать обслюнявленный карандаш. – Но Светка Сосулина… это вряд ли. Никого она не заболтает. Умеет только ноги раздвигать за скромное вознаграждение…

– Да оставь ты в покое эту Светку. Мы имеем дело с человеком, которого ни в чем не заподозришь. И которому слепо доверяешь, когда болтаешь лишнее.

– И каким же образом мы выйдем на эту особу – которая то ли есть, то ли нет?

– Не знаю. Думать надо. Я не пророк давать ответы на все вопросы…

Думали всем составом поредевшей опергруппы. Дым стоял коромыслом. Шурыгин озадаченно чесал затылок. Виталик Мамаев перебирал пальцами примитивные четки, реквизированные у какого-то представителя блатного мира.

– Стоп, – сказал Леонтий Саврасов, – у меня же Шурка работает в бухгалтерии кирпичного завода…

– Кто такой Шурка? – не понял Горин.

– Да баба это, невеста его, – отмахнулся Виталик, – Александра, не помню, как по отчеству.

– Максимовна, – подсказал Саврасов и в возбуждении забегал по кабинету. – Осенью поженимся, клянусь, поженимся… У них в коллективе одни бабы. К Шурке хорошо относятся, любят ей в жилетку поплакаться. Она у меня девка жалостливая, терпеливая. Рассказывает все, что происходит на работе.