Опер с особым чутьем

Появилась в городе несколько месяцев назад, после демобилизации из армии. Местные кавалеры пытались к ней наведаться – отшила без разговоров. Плохого о ней не говорят, как и хорошего. Поначалу нормальная была, потом нелюдимой стала. Люди помнят ее родителей – ничего особенного. Такие же замкнутые, первой мать померла, потом отец. Мать работала кладовщицей в школе, отец – мастером путевого хозяйства. Усольцева два месяца назад устроилась на работу в городской радиоцентр, была редактором, сама в эфир не выходила. Тихая мышка – участвовала в подборе материала для передач, обрабатывала данные, поступающие из населенных пунктов района.

Коллегам о личной жизни не рассказывала, в общественных мероприятиях участвовала, но… как-то без огонька. Из комсомола вышла по возрасту, в партию не вступила. Друзей не заводила, шумных компаний сторонилась. Была приветлива, вежлива, но… себе на уме. Пару месяцев назад, как только устроилась, призналась коллеге, что ждет из армии любимого человека и очень переживает, не случилось бы с ним чего. Кстати, в старой шкатулке нашли твое фото, Горин. Ты на нем такой бравый, в форме, с наградами – и надпись есть: «Дорогой и любимой Катюше, смотри и вспоминай, скоро будем вместе». За точность не ручаюсь.

– Я дал ей эту фотокарточку, когда она уезжала… Постой, Куренной, вот тебе и ответ. Катя работала на радиоцентре, куда стекается информация о делах в районе. И не только о тех, что нужно доносить до радиослушателей. Не настораживает? Екатерина действовала не по собственной воле, девушку заставляли.

Она могла получить любые сведения. Почему пошла на это, неизвестно. Но я уверен, что причины были. Ее держали на поводке, внушали страх, заставляли добывать информацию. Явно не о намолоте зерна и восстановленных бараках. Если не знала чего-то, могла воспользоваться служебным положением. Когда привезут зарплату в то или иное учреждение, какие продукты поступают на продовольственную базу, когда в Госбанке появляется наличность, когда военные покинут город и какова численность оставшихся…

– Да иди ты, – рассердился Куренной, – наговоришь сейчас.

Кто ты такой, Горин? Ты в этом городе… – Куренной замялся, подыскивая обидный оборот.

– Не пришей куда седло, – подсказала Кира. – Очерняешь свою возлюбленную, Горин. Должен заступаться за нее, а сам топишь…

– Разобраться хочу. Я бывший опер. Сужу объективно, на основании имеющихся улик. Гражданская жизнь меняет людей – это горько, но надо признать. Катя сломалась, стала другой.