Опер с особым чутьем

 – Вадим, объясни, пожалуйста, что тут делает этот… стажер?

– Неласковы они к тебе, парень? – подмигнул Шурыгин. – Ничего, размякнут. Ты вроде на вид не чудище, не лезешь, куда не просят. Да и не обидчивый. Только замкнут больно. Совет дать? Проставься, купи водочки, поесть чего, посидим после работы – глядишь, ровнее задышат.

– Не поможет, – проворчала Кира.

– Итак, Павел Андреевич? Можешь рассказать, что тут произошло? – спросил Куренной. – Ты оперативник со стажем, все схватываешь на лету. Снова будешь за некую банду, за зловещего главаря с удавкой в кармане?

– Буду, – кивнул Павел.

 – И чем скорее ты эту версию примешь, Вадим Михайлович, тем быстрее начнем полноценно работать. Это муж и жена – думаю, так. Проживали не на окраине. Не бедные – во всяком случае, спрятали кое-что на черный день. Злоумышленники проникли в дом, когда они уже спали – или приготовились отойти ко сну. Связали, стали выбивать сведения. Если присмотришься, увидишь потертость на щиколотках – по крайней мере, у мужчины. У женщины, очевидно, тоже, но нужно снять сапоги. Если это наша банда, то их интересуют деньги и другие ценности. Или, скажем так, легкий путь к обогащению. Видимо, знали, куда шли, не просто ткнули пальцем в первый попавшийся дом. Сразу расколоть не удалось, эти двое уперлись. Процесс затягивался, шум поднимать не хотели. Видимо, семья проживала в многоквартирном доме. Злоумышленников было несколько – скажем, трое. Заставили обуться, на женщину набросили куртку, потащили в машину. Значит, имелась техническая возможность не светиться на улице. Хоть время позднее, но все же. Темные закоулки, подворотни. Пути подхода и отхода просчитали. Из города выезжали боковыми улицами. Проблем не вижу – комендантский час отменен, милиции на всех не хватит.

– Но с твоим-то появлением все должно измениться, – поддела Кира.

– Надеюсь. Пытали жестоко, привязав к дереву. Люди неглупые, поняли, что их не оставят в живых. Кричали, но кто их услышит? В пытках бандиты толк знают – получили необходимые сведения и умертвили несчастных.

– С чего решил, что они раскололись? – оживился Шурыгин.

– Тогда не стали бы убивать. Пытали бы дальше. Не похожи эти двое на героических партизан, которых пытает гестапо.

– Что еще скажешь? – сказал Куренной.

– Пока ничего, я не кудесник. Скоро подойдет Саврасов, скажет, что нашел следы машины.

– У самого-то алиби есть на вчерашний вечер? – спросила Кира.

– Есть. На вечер. Люди, пришедшие на поминки, сидели со мной за одним столом.